Россдар. Песнь первая

 – Мы сидим на грозманской земле, и делаем вид, будто это все когда-то было наше, – провел руками по воздуху он. – А оно не было наше. Всего каких-то пятьдесят весен назад, здесь вместо этого короба стояла ураса кочевников. У нашего народа поразительная память, вот что! Стоит нам где-то построить свои захудалые дома, дать названия улицам, кварталам, и они тут же забывают, что у земель были другие хозяева, – с каждым словом распалялся Люшис. – Да, у этих земель были другие хозяева. Не мы, – заверил его он.

 – Хотя, причем тут мы? Мы всего лишь проклятый народ, который сюда заселили, чтобы застолбить место. Вот у нас есть хозяева. Хозяин. Ты знаешь его в лицо? – уточнил Люшис, подняв монету. – Вот, посмотри. А он наблюдает за тобой.

Алистер посмотрел на отчеканенное изображение короля на золоте. Он действительно словно смотрел прямо на него.

– Следит, чтобы ты вовремя из увольнительного отпуска вернулся в армию, чтобы встал в ряд с другими такими же идиотами и голову свою сложил за то, – Люшис рассмеялся его глупости.

 – В чем даже не разбираешься.

– Я хоть в школе и не учился, но читал…

– Кто пишет книги, дурак? – бросил монеты в кассу он. – Наши богини, что ли? Книги пишут люди. Такие же люди, как мы. А пишут знаешь, под чьим пристальным взором? – Люшис вновь открыл ящик и снова достал монету. – Вот под его пристальным взором. А теперь вали уже отсюда, и братьев своих сопливых забирай. Трое полукровок для этой захудалой лавки – это слишком!

Он с грохотом закрыл кассу и повернул ключ.

Когда они ушли, Айока подошла к нему и уточнила:

– С вами все в порядке, донг Люшис?

Погладив себя по морщинистому лицу, он устало вздохнул:

– Полукровки вносят смуту везде, где бы не появились. Это их проклятие, – Люшис задумчиво помолчал, а потом добавил. – А может, везение. Уж не беспокойся за них, в жизни они пристроятся лучше нас с тобой.

Айока даже обернулась в сторону выхода, где скрылись трое братьев.

Она привыкла верить старшим. Но для того, чтобы верить в своих друзей, она опиралась не на пояснение Люшиса, а не свое сердце.

Прощание Алистера

Помимо тулупа, в последний день своего пребывания в городе, Россдару приобрели войлочные обрезки, чтобы утеплять ботинки. Алистер собирал брата, вспоминая свой первый день в школе. Вечером он заталкивал войлок, проверяя, удобно ли села его нога. Они сидели на кухне. В печи тлели угли.