Космические приключения доктора Кинни

– Не могу сказать, что напоминает, Смит. Я всегда считал, что Венера обладает внешностью, присущей только ей. А что?

Инженер собрался ответить, но остановился, подумал и указал на половину Венеры, которая была в тени.

– Почему мы так легко можем различить темную часть? – ответил Кинни.

Кинни смог ответить на этот вопрос.

– Дело в том, что на самом деле она не совсем темная, а слабо освещенная. Предположительно, это звездный свет.

– Звездный свет! – повторил архитектор, заинтересовавшись.

– Именно так.

Видите ли, – закончил доктор, – если эта сторона никогда не повернута к солнцу, то она должна быть покрыта льдом, который отражает звезды…

– Здорово! – удовлетворенно воскликнул Смит. – В конце концов, я не был таким уж сумасшедшим! Я был уверен, что все это покрыто льдом!

Это выглядело разумно. Конечно, вся планета имела несколько водообразный вид. Это натолкнуло геолога на мысль:

– Если это отражение действительно вызвано льдом, то в воздухе должно быть много водяного пара.

А если это так…

– Жизнь не только вполне возможна, – спокойно заявил доктор, – но я готов поспорить на этот летательный аппарат против заброшенной шахты по добыче мыльного камня, что завтра, когда мы приземлимся, мы найдем там людей или близких к людям существ!

Глава

II

. К слову о Венере

Архитектор все еще была одета в мужской костюм приталенного кроя, который она носила, находясь в поездке. Ван Эммон подумал об этом, когда несколько неловко сказал:

– Ну, я пойду приготовлю что-нибудь поесть.

Через полчаса все будет готово, мисс м… Джексон.

Она посмотрела на него с легким недоумением, но потом поняла.

– Вы хотите сказать, что у меня есть время переодеться? Спасибо, но я уже привыкла к этой одежде. И кроме того, – с жаром добавила она, – я никогда не понимала, почему женщины не могут носить то, что им подходит, лишь бы это было прилично.

Нельзя было отрицать, что ее одежда была и подходящей, и приличной. Созданные по образцу обычного костюма для верховой езды, куртка и бриджи были сшиты скорее по-юношески, чем по-мужски, а узкая вертикальная полоска темно-серого материала делала ее стройность почти девичьей.

Короче говоря, с прической в стиле поэта, независимой манерой поведения и прямой речью она больше походила на двадцатилетнего юношу, чем на тридцатилетнюю женщину.

Вместе с Ван Эммоном она прошла, ловко уворачиваясь от машин, через большой салон к маленькой кухоньке, за которой он стоял.