Деволюционист и Эмансипатрикс

– Предположим, – заметил Билли, – предположим, что правительство станет настолько основательно стабильным, что его уже нельзя будет усовершенствовать?

– Тогда оно становится несменяемым.

– Если его не свергнут.

Доктор с улыбкой вмешался.

– Позвольте мне закончить и выкинуть это из головы. По их собственному признанию, главная функция комиссии – держать большинство в неведении, которое, как говорят, то же самое, что блаженство. Этот человек, Эрнол, и его жалкий бунт лишь подтверждают это правило.

– Одним словом, капелланцы довели принцип улучшения, а не реформы, до логического конца. Дальше они идти не могут.

– А почему нет? – спросил Ван Эммон. – Потому что на Капеллетте, как и в других местах, выживают сильнейшие. Эти члены комиссии – самые приспособленные.

Доктор сурово кивнул.

– Верно, Ван. Но я хочу сказать, что члены комиссии положили конец процессам эволюции. Они не допускают прогресса. Они остановили все это столетие назад.

– Друг, Капеллетта – это мир, который сдался.

Глава VIII. Высший свет

В следующий раз, когда Билли вошла в телесознание через сорок восемь часов, она обнаружила, что "прибыла" в самый разгар разговора. Ей рассказывали о мире.

– Я взяла трубку, – говорил кто-то, – и мистер Поварт четко сказал, что будет здесь в течение часа. [Сноска: слово "час" употреблено с большой натяжкой. Конечно, капелланский час может иметь совершенно иную продолжительность, чем наш].

– Полагаю, это не повредит, – ответила хирург, которую Билли теперь знала как Мону.

– А есть ли какие-нибудь причины для этого, дорогая? – спросила другая собеседница, женщина средних лет, роскошно одетая, с явно выдающейся внешностью.

– Нет, мама, – ответила девушка, – не то чтобы он хотел. Но мистер Форт тоже приезжает сегодня.

Женщина постарше не увидела в этом ничего тревожного.

– Я рада это слышать. Он произвел на меня впечатление очень милого мальчика, хотя и довольно импульсивного.

– Вы не понимаете. Мне будет очень неловко. Мистер Форт предупредил меня вчера вечером – конечно, в шутку, но по-моему, он говорил серьезно, – что намерен сделать предложение сегодня.

На лице матери промелькнуло беспокойство. Некоторое время она молчала. И пока сознание Моны было занято мыслями, которые Билли не могла постичь, ее подсознание безошибочно воспринимало все, что видели ее блуждающие глаза.