Встреча в метро

Далее на некоторое время все смешалось, у Доры в памяти возник маленький провал, когда она пришла в себе, вся их пятерка толпилась на балконе, откуда была видна вся округа, горели особняки, четыре, пять, может, и больше, зарево просматривалось и за дальними холмами, слышались крики, гудки, взвыла полицейская сирена, множество темных фигур перемещалось по закрытым обычно наглухо частным территориям, толпилось на набережной, на перекрытой автостраде, и как будто народу все прибывало, и они подходили все ближе… Клаудия ломала руки, вопрошая, не разбудить ли детей и попробовать выбраться, Пьер, неожиданно продемонстрировавший редкое хладнокровие, ее урезонивал, убеждая, что проехать никак невозможно, надо выждать, «мои мальчики, их убьют», – рыдала Клаудия, и Дора вдруг почувствовала прилив симпатии к этой недавно еще неприятной ей женщине, вмешался Ив, он утверждал, что маленькие виллы не трогают, по крайней мере, пока, да и долго эта суматоха не продлится, владения «хозяев мира» отстоят, и вправду, полицейских со щитами и дубинками становилось все больше, сигналили пожарные машины, появились вертолеты, и потихоньку огни вокруг стали съеживаться и гаснуть… Потом оказалось, что они в гостиной, огромный, в полстены, экран светится, и на нем множатся картинки, похожие на здешнюю и непохожие… В Париже пылали офисы больших компаний, рушились стены, скукоживались и падали наземь неоновые вывески, Дора мстительно сжимала кулаки, она хотела, чтобы они горели и дальше, это была собственность убийц ее отца и матери, так она теперь понимала, но потом на экране появилось чье-то имение, настоящий дворец среди садов и фонтанов, там тоже все горело и рушилось, и ей стало по-настоящему страшно, когда крупным планом показали висевшее на фонаре мертвое тело… были и еще трупы, обгоревшие и целые, повешенные, зарезанные, у одного даже отрублена голова… «так скоро и гильотину выволокут на Конкорд», – пробормотал Пьер… и все это происходило не только в Париже, в Страсбурге толпа ворвалась в отель, где жили евродепутаты, и выкинула нескольких человек, голосовавших против закона, в окна верхних этажей, и опять-таки не только во Франции, нет, вовсе нет, волна беспорядков… или это надо было назвать уже бунтом?.