Смерть журналиста

Андрес пришел через полчаса, он был в застегнутом на все пуговицы мокром плаще, в одной руке шляпа, в другой – непременный портфель свиной кожи.

– Привет, – сказал он бодро, подумав секунду, водрузил шляпу на верхний угол приоткрытой, как всегда, дверцы шкафа в прихожей и протянул руку сначала Диане, потом Калеву.

– Давно не виделись, – констатировал он очевидный факт… Или не очевидный, сколько это, месяц, много или мало? – Как роман, Калев?

– Продвигается потихоньку, – проворчал тот, помогая гостю освободиться от плаща.

– Правильно, – ответил Андрес хмуро. – К несчастью.

– Что так?

– Паршивое дело. – Андрес безнадежно махнул рукой, подхватил портфель и прошел в столовую. – Чаю дадите?

– Обедать не хочешь? – спросила Диана.

– Нет, спасибо, перекусил час назад. Только чаю.

Пока Диана подогревала чайник, двоюродные братья успели удобно расположиться в креслах у журнального столика и, когда она вошла, обменивались сведениями о ближайших родственниках, особенно, о недавно вышедшей замуж дочери Андреса и новоиспеченном зяте, который упоминался, главным образом, в критическом плане, трепло, мол, сноб и тому подобное.

– Чем тебе это дело не угодило? Я уже думал, вы арестовали предполагаемого убийцу.

В голосе его прозвучали скептические нотки, и Андрес поднял на него глаза.

– Ты имеешь в виду жену?

Калев кивнул.

– И чем тебе эта версия не нравится?

Калев пожал плечами.

– Нравится, не нравится… Неправдоподобно просто. Я их обоих видел, и Ханса, и его прелестницу. Трудно поверить, что такая хрупкая женщина способна проломить череп двухметровому детине.

– Не такая уж она хрупкая, – возразил Андрес. – Она ходит в фитнесс-клуб, качает мышцы.

– В этих клубах, по-моему, в основном, худеют, а не мышцы качают, – заметила Диана.

– Худеют, качая мышцы, – не сдался Андрес.

– Как прикажешь понимать твои слова? – спросил Калев. – Ты все-таки думаешь, что убила она?

Андрес помолчал.

– Нет, не думаю, – признался он после долгой паузы. – Видишь ли, я с ней проговорил пару часов. Эта дамочка не из тех, кто запускает в мужа сковородкой. Вот тапочкой может. Может и тарелку об пол.