Смерть журналиста

 – Но, во-первых, хозяин, как говорится, барин, во-вторых, на строительстве махинаций больше, чем где бы то ни было, им даже выгоднее иметь дело с живыми деньгами.

– Да и вообще, – добавил Калев задумчиво, – наше воображение сильно преувеличивает степень электронизации платежей в Эстонии.

– То есть?

– Ты когда-нибудь в «Максиме» покупки делал?

– Я вообще в магазинах не бываю, – хмыкнул Андрес. – Некогда мне. Чем Тийна покормит, тому и рад. И во что оденет. Галстуки и те она мне на свой вкус выбирает. А что там такое?

– Да вот, раньше мне казалось, что большинство покупателей платит карточками.

– И что из того?

– Ничего особенного. Там просто контингент другой. Который, видимо, зарплату получает не через банк. Либо просто предпочитает живые деньги.

Андрес кивнул.

– Не столько живые, сколько свободные от налогообложения. Это, конечно, не моя забота, но сами видите… В общем, денег проследить не удалось.

– А по датам нельзя? – спросил Калев.

– По датам?

– Ну если у тебя есть подозреваемые… Должны быть совпадения, человек снимает со счета некую сумму, достаточно большую, а Оя в ближайшие дни выплачивает сколько-то строительной фирме. Не обязательно, конечно, но вряд ли он долго держал сотни тысяч дома в столе.

Андрес вздохнул.

– Подозреваемые у меня есть. И, конечно, в столе деньги держать опасно, но, видишь ли, у него в квартире оказался сейф.

– Понятно. А что насчет подозреваемых? За чуть ли не неделю можно было накопать немало.

– Неделю! – фыркнул Андрес. – Ну, во-первых, три дня или четыре. Когда я у вас был, в понедельник? А во-вторых, эти завалы можно разбирать месяцами. Что хуже всего, Оя не любил писать имена и фамилии полностью, большей частью ограничивался инициалами. Потом даты, в компьютере они, конечно, есть, но в блокнотах и вообще бумагах… Не знаю, он не нуждался в них или просто был беспорядочной натурой… Словом, только отделить опубликованное от неопубликованного – целое дело, а потом поди еще определи, почему тот или иной материал не увидел света, просто не подошел газете, сам он его забраковал или отложил с известными намерениями.

– Если таковые вообще имели место, – пробормотал Калев. – Ладно, не ной.

– Да я не ною, я объясняю. Короче говоря, это длилось бы еще долго, если бы вчера не обнаружился сейф.