Пьяный сон

] – и громко рассмеялись.

Дилан, совсем не обратив внимания на слова, улыбнулся: он знал этот голос лучше своего собственного, и этот смех был единственным исключением во всей его гнусной жизни, за этот смех он был готов умереть без сомнений. Мортимер поцеловал повернувшегося брата в висок и повис на его шее одной рукой; в другой виднелась полупустая стеклянная бутылка. На лице играло почти счастье забытья, глаза, вечно прятавшиеся за черными очками, сейчас были открыты миру – и голубой блеск окутывал все вокруг. Дилан любил этот голубой блеск.

Он с детства чувствовал, что Мортимер несчастлив. Он не мог объяснить причину, но душа ныла, ныла не из-за собственных мучений, просто в какой-то момент что-то треснуло и стало не так, как было прежде. Мортимер молчал, а у Дилана не хватало смелости спросить. Оставалось только наслаждаться мгновениями хоть и мимолетной, но радости.

– Привет, Морти.

– Ты опять припозднился, – покачал головой Мортимер, – всё так давно началось, что скоро закончится. Вот, например, смотри, – он покачал рукой с бутылкой, – уже третья.

– Много пить – вредно.

– Да, – рассмеялся Мортимер, закатывая глаза, и следом указал пальцем на центр гостиной, прямо на бархатный диван. Там сидел Мэрион, откинув голову на спинку мебели, с расстегнутыми верхними пуговицами белой рубашки, вытянутой – им или кем-то еще – из черных брюк. – Вот, – продолжал Мортимер, не спуская глаз с друга, – говоришь, как врач, а настоящий медик с трудом букву «а» может произнести: вусмерть пьяный.

– Фэлис опять притащил все с собой? – перевел тему Дилан, отводя взгляд.

Мортимер кивнул, прислонившись головой к близнецу; когда они так стояли, скрывая в тени глаза, их было не отличить.

– Конечно, – сказал Мортимер. – Как обычно. Знаешь, у него столько последователей, что он скоро станет настоящим наркобароном. Я до сих пор удивляюсь, как его не вычислили.

– Не верю я, что сам он держится вдали от сильных веществ.

– Ты его видел? Фарфоровый, не ест и только пьет, худой просто страх.

Конечно, он не справляется. Вообще, ты завязывай. Не читай мораль и меньше думай о других. Главное – ты против наркотиков, а остальное должно проходить мимо тебя.

– А ты, – Дилан повернулся к брату, взглянув тому в глаза, – против наркотиков?

– Волнуешься, да? – насмешливо улыбнулись в ответ. – Я не хочу умереть с пеной во рту, это, как минимум, некрасиво, и существует множество других способов. Но я пробовал – дрянь редкостная.

– Верю.

– Спасибо.