Наемник. Борьба за существование

И в тот же момент, в моей душе заворочался ком беспокойства и страха. Словно если она сейчас выйдет из комнаты – я больше никогда ее не увижу. Она пропадет. Исчезнет. Растворится.

– Настя! Стой! – заорал я, пытаясь встать с кровати и остановить девушку. Но меня словно кто – то держал, мешая встать и догнать ее.

Настя остановилась. Обернулась:

– Милый, что с тобой? Я сейчас. Потерпи чуточку.

В глазах начало темнеть. Комната поплыла, завертелась. Я закрыл глаза, пытаясь унять эту дикую пляску.

– Настя, вернись, – жалобно попросил я.

– Я тут, милый. Все хорошо. Успокойся. Я здесь.

Девичья рука ласково взяла мою ладонь, ласково погладив меня по запястью.

– Все хорошо, – повторила девушка, и сознание снова меня покинуло.

***

– Эк его потрепало – то…

– Сколько в нем дырок…

Голоса звучали где – то на границе сознания, то пропадая, то вновь едва слышно проявляясь. Это начинало раздражать. Безумно хотелось послать болтавших без умолку на хер, и еще чуточку поспать.

– Как он выжил – ума не приложу…

Как я выжил? Навык «первая помощь» хорошо прокачался на тех перевязках, которыми я себя перемотал. Кровь практически остановилась. Только благодаря этому я добрался до Кота. Хотя, признаться, крови я потерял столько, что едва не отъехал. Такая вот херня. Впрочем, объяснять все это собравшимся в комнате я не стал.

– Надеюсь, он будет жить, Кот.  – проворковал нежный девичий голос. Скорее всего, одна из сестер – близняшек. – Из-за него я заляпала кровью одну из своих любимых маек.

– Пока помирать не собираюсь, – слабо просипел я, с трудом разлепив пересохшие потрескавшиеся губы. – Не дождетесь.

– Очнулся, наконец, – выдохнул Кот. И в голосе его было нескрываемое облегчение.

Я открыл глаза, глядя в матовый потолок. Затем повернул голову на голос. Получилось у меня это с великим трудом.

Кот стоял рядом с кроватью, глядя на меня. Возле него, на тумбочке стояли какие – то таблетки, металлическое блюдце, в котором лежали окровавленные комочки и пинцет.

– Признаться честно, мы сильно сомневались на счет того, выкарабкаешься ли ты, – вклинилась в разговор близняшка. Она сидела в кресле в углу комнаты. И, судя по журналу, лежавшему на ее коленях, сидела она тут давно.

– У тебя был сильный жар. А еще ты бредил во сне. Клеймил Гоблина мудаком, и звал какую – то Настю.

Я замолчал, уставившись в потолок.