Наемник. Борьба за существование

Я попытался было отлипнуть от ворот, но голова закружилось, а двор заплясал перед глазами.

– Не советовал бы тебе делать резких движений.

– Иначе твоя девочка снимет меня из винтовки? – вопросом на вопрос ответил я.

Кот не удивился. Ну, или сделал вид, что не удивился.

– Ты никого с собой не притащил?

Я лишь покачал головой. Тачку, которую я реквизировал, чтобы сьебаться пришлось бросить квартала через три от места ночных событий. Засвеченная федералами, да еще и вся в дырках, она бы привлекала много внимания.

Нахуй не нужного внимания, когда ты всеми силами пытаешься покинуть город. Так что пришлось сменить ее на чудо отечественного автопрома, которую было проще всего вскрыть. На поделке Тольятинского автозавода я и добрался до Кота.

Я шагнул было вперед, но силы меня оставили. Голова закружилась, ноги подкашивались, и, закачавшись, я начал заваливаться на дорожку.

– Тише, тише.

Кот подхватил меня, не позволив разбить лицо о тротуарную плитку дорожки.

– Херово выглядишь, – голос Кота доносился до меня издалека, словно сквозь плотный слой ваты.

 – Как тебе добраться – то удалось…

– Чудо, не иначе, – прохрипел я в ответ, ковыляя в сторону дома. Получалось это у меня не ахти как, и Коту приходилось тащить меня буквально волоком.

– Осторожнее, ступенька, – предупредил меня Кот. – Шагай давай. Да перебирай ты ногами!

Я попытался было шагнуть, но ноги словно одеревенели. Сознание поплыло и я, наконец – то, провалился в черный омут забытья.

**

Меня разбудил солнечный свет, так ярко ударивший в глаза, что я сильно зажмурился. Кто забыл занавесить шторы? Или это опять проделки Гоблина?

– Гоблин, сука, – сонно пробормотал я, открывая глаза.

– Разве я похожа на Гоблина? – обиженно спросил меня девичий голосок. Я обернулся. Рядом с кроватью, обиженно поджав губы, стояла Настя. В коротком халатике, едва доходившем до середины бедер.

– Прости. Я думал, что это проделки моего друга – мудака.

Настя лукаво улыбнулась:

– Его нет.

Умотал куда – то с утра. Так что у нас есть время.

Она потянула за пояс халатика, открывая моему взгляду идеальное тело. Я потянулся было к ней – и тело тут же пронзила резкая боль. Такая сильная, что я невольно охнул. Настя замерла:

– Больно? – участливо спросила она.

– Разве нам это когда – нибудь мешало? – усмехнулся я.

– Тогда потерпи чуточку. Сейчас я вернусь.

Настя развернулась, направившись к двери.