Убийство в старом городе

– Умеет, – вздохнул Андрес. – Тот же треклятый Силтник его и научил, к тому же из этого самого пистолета. Правда, не только его, как я понимаю, у него были задатки тренера и масса энтузиазма, он таскал с собой в тир чуть ли не всех сотрудников. Конечно, Мадиса таким уж ловким стрелком не сделаешь, но управляться с оружием он более-менее наловчился.

– Черт побери! – вышел из себя Калев. – Что за идиотизм! Как нарочно все сходится!

– А что я тебе говорил!

Андрес сердито стукнул кулаком по журнальному столику.

– Ладно, допустим, Мадис умеет стрелять. И он мог взять пистолет. И мотив у него худо-бедно имеется. Но как он мог следить за этим вашим Силтником чуть ли не часами, ходить за ним по пятам, и тот его не узнал? Это же абсурд!.. Собственно, это не только Мадиса касается, а любого знакомого Силтнику человека, – добавила она, подумав.

– Во-первых, – сказал Калев, – в наше время узнать кого-либо даже на небольшом расстоянии мудрено. Сама ведь без конца ужасаешься, как одинаково все одеты. Сплошные джинсы, куртки, и все темное, черное, серое, фасон на всех тот же, что у мужчин, что у женщин, поди отличи одного от другого, знакомого от незнакомого. А тут еще дождь, капюшон на голову – и маскировка почти как у киношного гангстера с чулком на лице.

– А во-вторых? – спросила Диана.

– Во-вторых, можно представить и другую картину.

– Лембит.

– «А, Лембит! Ты куда, домой? А я с двоюродным братом тут, в „Аполлоне“, договорился встретиться». И идет с ним рядом, поглядывает по сторонам, выбирает удобный момент, выхватывает, а скорее, осторожненько вынимает пистолет из кармана, стреляет другу в спину, хвать сумку и вперед. Как?

– Жуть, – поежилась Диана.

– Очень возможно, что так оно и было, – заметил Андрес. – Ранение-то контактное. Пистолет к спине приставили. Потому и звук был тихий.

– Но человек-то наверняка был рисковый, – сказала Диана. – А Мадис ведь тюфяк натуральный.

– Рисковый уж точно, – согласился Калев. – Днем, в Старом городе…

– Так темнело уже, – возразил Андрес. – В эту пору в четыре, считай, вечер, к тому же густые, низкие тучи. Да и дождь шел.