Смерть прототипа

Но поскольку позвонил Андрес и сказал, что хочет со мной поговорить относительно Роосте…

– То ты сделал вывод, что…

Она недоговорила, так как раздался звонок домофона.

– Это что, он? – с испугом спросила Диана.

Но отвечать было некому, Калев уже отправился в прихожую.

И что теперь делать, засуетилась Диана? Накормить Андреса обедом? Подать чаю? А комната убрана? (Более-менее). Компьютер? (А, пусть работает без меня). Нос?

Она вскочила, включила верхний свет и подбежала к одному из двух красивых зеркал в деревянной резной раме, удачно купленных на распродаже.

Нос не блестел.

И тут в дверях появился Андрес, как всегда, с портфелем из свиной кожи подмышкой.

– Я не вовремя? Ты работаешь?

Диана объяснила, что работает не она, работает компьютер, но что выключать его сейчас нельзя, диск испортится.

– Не помешает вам?

– Почему вам? А ты не собираешься принять участие в очередном расследовании?

Диана замялась.

– Ну, если вы мне доверяете…

Комиссар таллиннской уголовной полиции Андрес Кару, двоюродный брат Калева Кару, не раз приходил к супругам за советом, когда оказывался не в силах найти преступника сам.

От обеда Андрес отказался, но относительно чая высказался положительно. Заварка, приготовленная Калевом полчаса назад, остыть не успела, муж вскипятил воду для долива, скорее, для них самих, чем Андреса, предпочитавшего «чифир», а Диана принесла из кухни блюдце с испеченными лично ей сухариками – не такими, как продают в магазине, а… Впрочем, это трудно объяснить.

– Угощайся!

Подозрительно взглянув на блюдце, Андрес начал отбрыкиваться.

– Спасибо, я сыт.

– Да ты только попробуй! – вмешался Калев.

Андрес, со страдальческим видом, взял сухарик, откусил… Дальше все пошло по сценарию, апробированному на многих гостях: лицо Андреса просветлело, на нем появилась блаженная улыбка, он быстро проглотил сухарик и потянулся за следующим.

– Однако, вкуснятина. Как ты это делаешь?

– Секрет фирмы, – ответила довольная Диана.

Они уселись напротив родственника и молча наблюдали, как тот съел второй сухарик, третий, четвертый… На пятом Андрес остановился, улыбнулся сконфуженно и вытер салфеткой рот.

– Повезло тебе, однако, с женой.

Калев не стал комментировать очевидное.