Смерть прототипа

В таких фондах, была Диана убеждена, всегда творится что-то подозрительное, они же не зарабатывают деньги, а получают их за свою якобы деятельность, и это сразу создает атмосферу авантюры – ну а где авантюра, там и преступление. Может, они там, например, брали «откат» с тех, кому помогали уехать? А потом не поделили. И с какой стати Андрес исключил из списка подозреваемых всех родственников, до последнего? Хорошо, в то, что молодая девушка может прикончить собственного отца, Диана не верила, разве, что тот какой-то урод, захотевший ее изнасиловать, но есть же и бывшая жена, и наложница? Оскорбленное чувство женского достоинства – Диана знала, что это такое.

Наверняка эта жена-эстонка жутко ненавидела Роосте. Вот там бы и искал Андрес, не мотива – мотив налицо, а возможности осуществления задуманного! Или та русская, которая смылась в Италию? Может, там тоже не все чисто. Допустим, Роосте знал о ней что-то скверное, и шантажировал, грозил, что расскажет мужу? Или, если они тут встречались, то вполне могли и продолжить отношения – и вдруг, тем летом, он разорвал их. Еще одно оскорбленное женское сердце… В конечном счете, могли его убить и просто в пьяной драке …

Но это было уже совсем неинтересно, и Диана сосредоточилась на переводе, тем более, что достался он ей кошмарный – не дамский роман, а сплошная эротика. И кто это читает? Сама Диана даже «Лолиту» захлопнула на двадцатой странице, стошнило.

Диана так углубилась в смешение ног и рук, поцелуи и прочие излияния страстей, что не услышала, как Андрес ушел, только когда Калев осторожно открыл дверь в спальню, она вздрогнула.

– Ушел, что ли? Не попрощавшись?

– Не хотел мешать.

Диана бросила взгляд в угол монитора – туда, где цифры показывали время.

– Плохо. Надо было накормить его ужином.

– Я предложил, но он не захотел. Зато он съел все сухарики.

В голосе мужа, кроме гордости за кондитерское мастерство жены, послышалась и грусть, и Диана немедленно решила, что приготовит ему завтра новую выпечку.

О прототипе они больше не говорили, Диана лишь бегло спросила, не поведал ли Андрес чего- нибудь интересного, на что Калев только махнул рукой.

– А что там может быть интересного.

Наутро, помня о данном себе обещании, Диана сразу после завтрака вытащила масло, чтобы оно оттаяло, и именно в этот момент в спальне зазвонил телефон. С кем Калев разговаривал, она не услышала, но внутреннее чувство подсказывало – Андрес.