Следы со свастикой

Та, которая была ему нужна, располагалась в самом конце, слева.

Он на цыпочках подходил к двери, когда она открылась. В коридор вышел невысокий субъект в драповом пальто. На глаза была надвинута кепка, наружу торчал только острый нос. Правая рука находилась в кармане.

Немая сцена была короткой, как выстрел. Метнулись глаза, незнакомое лицо исказилось в бессильной злобе.

– Ни с места! – Брагин вскинул автомат.

Субъект выстрелил, не вынимая руку из кармана. К счастью, мимо. Брагин дважды нажал на спусковой крючок.

Майор долетел до двери, пнул ее, убедился в том, что она заперта, и метнулся к стене, чтобы не попасть под пулю. Это был рискованный поступок. Из квартиры кто-то открыл беглый огонь, пули прошили дверь, застряли в стене напротив. Вывалился крупный пласт штукатурки, разлетелись крошки. Все вроде остались живы, прижались к стенам.

– Да вы настоящий оракул, товарищ майор! – выдал Коломиец, подбежал к противоположному косяку, вжался в стену. – Вы и вправду их почувствовали?

– Оракул, говоришь? – Влад усмехнулся. – Ладно, как скажешь, пусть будет оракул. На счет «три», Егор!..

Они одновременно высунули стволы, ударили по двери и отпрянули. В ответ захлопали выстрелы. Дверь в отдельных местах начала крошиться. Стреляли трое или четверо, переругивались на немецком языке.

– Будем штурмовать, товарищ майор? – выкрикнул из глубины коридора Зацепин.

Решение не вызревало. Если у немцев есть гранаты, то хватит и одной, чтобы все тут разнести, а потом под шумок смотаться. Стрельба затихла, фашисты экономили патроны. Брагин вслушивался. Если они соберутся бросить гранату, то для начала им придется открыть дверь.

– Филимонов, Горан, быстро на улицу! – скомандовал майор. – Смотрите, чтобы не ушли по пожарной лестнице или не выбрались на крышу.

Старший лейтенант и поручик затопали вниз.

Запасного выхода из квартиры не было, не та архитектура. Пожарная лестница могла иметься, но немцы не спешили воспользоваться ею, даже если она тут и была. Они снова открыли огонь из пистолетов.

Коломиец, прильнувший к косяку, был спокоен, как буддийский монах.

Люди, засевшие в квартире, продолжали переругиваться.

«Сотрудники гестапо или СС, – предположил Брагин.