Следы со свастикой

Стены, как и в Советском Союзе, были расписаны неприличными словами.

За спиной остались широкая дорога, по которой на восток двигалась танковая колонна, плиточный тротуар, афишная тумба, на которой еще висели обрывки нацистских плакатов, призывающих стоять плечом к плечу в священной борьбе против мирового еврейства и коммунизма. Машина осталась на Подбежецкой улице.

Уже там в мозг майора стали поступать подозрительные импульсы. В подворотне они усилились. Интуиция взывала к разуму. Мурашки поползли по коже, а в желудке становилось пусто.

Почему он выжил в этой войне? Да именно потому, что прислушивался к интуиции.

Подворотня была глубокой и темной. В конце тоннеля виднелся свет, зеленели деревья, окружившие искомое здание.

Странное чувство не покидало майора. Он остановил свою группу, приказал рассредоточиться вдоль стен.

Дальше Влад отправился один, но воздержался от выхода во двор. Ему словно бочку надели на голову. Звуки, доносившиеся с улицы, стали глухими. Во дворе было пусто и тихо.

«А если там Шломберг? – подумал он. – Пусть шанс и невелик, но вдруг?»

Майор вернулся к своим и стал лаконично командовать:

– Всем на улицу, добраться до ближайшего переулка, подойти к зданию с тыла, скрытно. Да не валить кучей, рассосаться. А вам, товарищи добровольные помощники, держаться сзади!

До переулка оказалось метров сто. Люди по одному выбрались к торцевой стороне четырехэтажного здания, на которой не было ни одного окна.

Из подъезда вышла женщина в скромном платочке, ойкнула, заметив вооруженных людей, и поспешила обратно. Догонять ее Брагин не стал, этот подъезд его не волновал. Явочная квартира находилась дальше. На балконы никто не выходил, но здание не пустовало. Группа перетекла в крайний подъезд, и Брагин зашипел на Ханну, которая с обнаженным пистолетом рвалась в бой.

– Товарищ майор… Владислав, я не совсем понимаю. Что на вас нашло? Вы что-то увидели и не говорите.

Брагин рассердился и заявил:

– Милош, возьмите эту пани за руку и никуда от себя не отпускайте. Я могу ошибаться, точно не скажу, но есть у меня некое предчувствие.

Да, на грани мистики!

Он на цыпочках взлетел на четвертый этаж, увидел широкий коридор и двери в шахматном порядке.