Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

Исключение – последние несколько уровней, где ему пришлось пробираться через зону строительства, крадучись по-кошачьи.

Ему стало интересно, заметили ли бы его рабочие-зомби Хельги, если бы он прошелся среди них. Лишенные личности, они ненамного отличались от роботов. Но эти роботы могли быть запрограммированы на то, чтобы сообщать об аномалиях.

– Это криосклепы для сыновей моего отца, смерть которых станет первым шагом моей госпожи.

Шторм с трудом подавил приступ гнева:

– Что? Зачем?

– Хельга и ее отец решили, что мой отец будет сражаться на Черномире.

– И Хельга никогда их не отпустит?

– Да. Но ее отец об этом не знает.

– Как это должно случиться?

– Их захватит в плен Майкл Ди.

Шторм вспомнил кошмары Бенджамина. Не были ли они пророчеством? Не могли ли оба близнеца обладать пси-способностями? Не мог ли Человек-без-Лица быть Майклом Ди?

– Как они собираются убить Бенджамина? – выпалил он и тут же поморщился.

Ричард Хоксблад не мог знать таких подробностей. Он не владел всеми фактами.

– Ты… ты не похож на Ричарда. Он бы никогда… столь холодно… Шторм. Мой отец. Только он мог подозревать…

Похоже, она была слишком ошеломлена, чтобы поднять тревогу, – или ей этого не хотелось. Возможно, она все же слегка его простила.

– Валерия, прости меня. Я повел себя как дурак.

Слова давались с трудом. Он нелегко признавал ошибки.

Нужно было действовать быстро. Хельга наверняка постаралась, чтобы у Валерии не было от нее никаких тайн.

– Милая… прости меня.

Он должен был сделать то, о чем договорились они с Ричардом, впервые узнав о порабощении Валерии.

Для Валерии Шторм имелся лишь один выход. Иным способом освободить ее он не мог.

Плоть от его плоти, кровь от его крови… Слезы застилали глаза.

Весь дрожа, он взялся за большой красный рычаг в центре терминала. Червяк в его кишках превратился в разъяренного когтистого дракона.

Прежде он считал себя слишком старым и заскорузлым для такой боли.

Мгновение поколебавшись, он выдернул защитную чеку и рванул рычаг.

В шлеме послышался звук, похожий на хрип от медленного удушья. Рука потянулась к разъему коммуникатора, но он заставил себя ее отвести. Он должен был все слышать, все запомнить. Эта страшная минута никогда бы не наступила, не окажись он тупоголовым идиотом.