Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Чую, не обошлось без колдовства. Шустер настаивает на связи с сообществами, но я хоть убей не вижу, какая тут может быть связь. Правда, представить чародейку, заживо сжигающую пьяниц, у меня тоже не получается.

– Почему чародейку, а не чародея?

– Какому мужику взбредет в голову расправляться с пьяницами?

– Одного я знаю. – (Живет в моем доме.) – Ну, так что? «Зов» занялся вымогательством?

– Я о таком не слышал. Джирек!

Дверь отворилась, и в комнату ввалилось некое существо, отдаленно напоминавшее человека.

В нем было понамешано всего понемножку, больше всего от великана, тролля и урода обыкновенного. И не забудьте прибавить родовую травму. Двигалось это существо бочком и сильно сутулилось, будто у него болела спина.

– Джирек был ранен в стычке у Каунсил-Уэллс.

Ага, ветеран. И не человек. Сразу вспомнилась история, которой я пытался вразумить Картера с Трейсом. Некоторые из наших величайших героев – вовсе не люди.

– Каунсил-Уэллс, – повторил я. – Великая победа…

– Мне показалось или я услышал издевку?

В местечке Каунсил-Уэллс хотели устроить переговоры о перемирии.

А мы, то бишь карентийцы, разместили в близлежащей пустыне отряд коммандос. И в ночь накануне переговоров они вырезали всю делегацию венагетов во сне.

В общем, один из тех маленьких триумфов, что привели к победе Каренты.

– Издевку? Упаси меня все боги, вместе взятые!

Джирек состроил жуткую гримасу, которую при большом желании можно было принять за ухмылку, а потом негромко заухал. Ну и воняет у него изо рта! Червяк и тот сдохнет.

Но чувством юмора он явно не обделен.

– Шустер должен быть в своей каморке, – сказал Туп. – Позови его.

– Хорошая шутка, – заметил мне Джирек, хмыкнул и уковылял прочь.

– Что это было? – спросил я.

– Просто Джирек. Уник. – (На жаргоне «униками» называли полукровок с чрезвычайно запутанной родословной.) – В Кантарде он пару раз спасал мою задницу. Отличный солдат. Дрался на загляденье. Слишком глупый, чтобы оспаривать приказы. Велели – исполнил, и никаких гвоздей.

– Что-то я тебя не узнаю, капитан.

– Я всегда такой был, ты просто не приглядывался. О твоем легкомыслии уже столько баек сложили!

– Да ну! Обижаешь…

Тут появился Шустер – без стука. Неслышно, как тень, проскользнул в комнату и замер у порога.

Он тоже уник, да такой, что Джирек рядом с ним – образец человеческой породы. И мыслит совершенно не по-людски. Вечно ищет повода поцапаться, и аппетит волчий: палец протянешь – можно с рукой попрощаться.