Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Шесть оборотней в одном доме! Неслыханно, просто неслыханно! Или их и того больше?

Вейдер поглядел на оборотня, покачал головой.

– Не понимаю, Гаррет. – Его голос дрогнул.

Уж если он не понимает… Его дом, его семья, его дело. Зато он – мой друг.

– Я все выясню.

– Постарайся, Гаррет, ладно? – сдавленно попросил Тай. – И не церемонься с ними, когда найдешь. Мы… – Он махнул рукой и отвернулся.

– Помог бы кто-нибудь унести эту тварь.

Тут же, словно из-под земли, выскочили ребятки Шустера. Наверняка подслушивали.

– Где вас носило? – проворчал я. – Забирайте этого. Двое других наверху. В кабинете хозяина.

Вейдер вновь обратился к гостям:

– Прошу вас, веселитесь. Вспомните, по какому поводу вы здесь собрались.

Мне почудилось, что еще немного – и он заплачет.

Им нельзя было не восхищаться. Макс вел себя подобно тем аристократам, которые создавали империю. Он делал то, что должен был делать, заглушая терзавшую сердце боль.

Парни Шустера вернулись, и мы все вместе поднялись в кабинет Макса.

Как нельзя вовремя – один из пленников сумел высвободиться. Чтобы обуздать его, пришлось пожертвовать очередной монетой. Пожалуй, скоро я начну чахнуть над серебром, как Маренго.

– Мы их сзади вынесем, – сказал Риттер. – Шеф с тобой свяжется.

– Напомни ему, что он мне кое-что обещал.

Внизу меня поджидала Белинда.

– Можем уйти? – спросила она.

Я покосился на Маренго, который, опершись на меч, развлекал компанию гостей описанием своих подвигов. Жаль, что отсюда не слышно. Наверняка я узнал бы много интересного.

Он заметил мой взгляд и нахмурился. Я хотел было помахать, но передумал: не стоит портить человеку удовольствие.

У мисс Монтецумы выражение лица было загадочное, почти испуганное. Она выглядела так, словно нашла змею в хлебнице. Хотя откуда ей знать, что такое хлебница?

– Можем мы уйти? – повторила Белинда.

– Ты – да, я – нет.

«И рядом с Тинни», – мысленно прибавил я.

Белинда насуропила брови.

– Были времена, когда ты бросал любое дело…

Мы оба знали, что это неправда.

– Ступай, если тебе нужно уходить. Я с тобой свяжусь, хорошо?

Она печально кивнула.

Белинда Контагью, маленькая девочка, своенравная, жестокая и беспощадная. И грустная.

Порой мне хочется задушить Чодо за то, что он сделал со своей дочерью.

– Тогда я пошла.