Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

– Ланс, – сказал Тай, – Джорджи пошла наверх, в мамину комнату. И Аликс тоже там. Проверь, как они.

– И Тинни должна быть с ними, – добавил я.

Интересно, где Белинда? И кто следит за оборотнями в кабинете Макса?

49

– Как я выгляжу? – спросил спустившийся Макс.

Он, конечно, владел собой, но, по-моему, в любой момент мог сорваться.

– Все в порядке, отец, – отозвался Тай.

– Тогда давайте успокоим гостей.

Я взвесил на руке арбалет, сунул руку в карман, где лежали болты. Зеваки попятились.

Пожалуй, надо обезопасить себя от неожиданностей. Я вытащил еще одну монетку. Эти оборотни – чистое разорение.

Ноги оборотню по-прежнему не повиновались. В его лице не осталось ничего человеческого. Жуткая рожа, честное слово!

Макс повернулся к гостям:

– Не волнуйтесь, дамы и господа, ничего страшного. В дом проник наемный убийца. Мы его поймали. Веселитесь, прошу вас.

Откуда-то возник Маренго Северная Англия, наклонился над оборотнем. С мечом в руке, весь из себя неустрашимый – дамы млеют от восторга.

Чем ближе я его узнавал, тем меньше у меня оставалось иллюзий – если они вообще были. До сих пор я не получил ни единого доказательства, что сам он верит в идеалы, которые провозглашал; разве что суммы, потраченные на содержание «Зова»… Покажите мне хоть одного толстосума, который просто так бросался бы деньгами.

Может, спросить у Тамы Монтецумы? Она как раз подбежала к своему дядюшке узнать, не ранен ли он в жестокой схватке. И где таких красавиц выращивают?.. Внезапно я поймал себя на странной мысли: в Таме чувствовалась некая… пустота, что ли.

Бамс! Я саданул оборотня между лопаток.

– Разрежьте ему платье, – сказал я Маренго. – Надо добраться до раны.

Оборотень заерзал; ему, похоже, не терпелось убраться как можно дальше от парней с арбалетами, ножами и серебряными монетками.

Гости снова отступили, но разойтись и не подумали. Таращились все, включая музыкантов и слуг. Сочувствия к Максу во взглядах я не заметил.

И после этого мне будут говорить, что в Танфере люди добрые?

Геройский Маренго сделал шаг вперед и изящным движением вспорол платье. Оборотень дернулся всем телом, однако ноги его отказывались слушаться.

Я выдернул стрелу и всунул в рану монетку.

– Надеюсь, это был последний.