Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Выступает от имени отца.

– Замечательная женщина. Такая молодая и такая жестокая. Кстати, ты же друг их семьи? Тебе должно быть известно, почему в последнее время мы почти не видим ее отца. Все она да она…

– У Чодо был удар. Он это скрывает и делает все, чтобы поскорее поправиться. И хворь его мягче не сделала: он все такой же безжалостный. Мало того: чем дольше хворает, тем безжалостней становится. Есть новости насчет Садлера с Краском?

– Нет. Они где-то в городе – это все, что я пока знаю.

Негусто. Эту парочку со счетов лучше не сбрасывать, если жить хочешь.

44

– Я заберу их в Аль-Хар, – сказал Шустер. – Забегай, расскажу, что удастся вытрясти.

Мы договорились, что он оставит двух своих людей в моем распоряжении: они будут сторожить на улице, пока я шарю в доме Вейдера.

– Не забудь про тела, – напомнил я.

– А забирай сразу.

Дают – бери. Я опустил тент, закрепил, взобрался на козлы, подобрал поводья – брезгливо, точно они были покрыты слизью, – и попросил шустеровских громил:

– Ребята, поглядите, эта скотина в правильном направлении развернута?

Скотина оскалила зубы.

– Что, боишься, не управишься? Тогда слазь.

– Управлюсь, – пробормотал я, стискивая зубы. – Когда захочу, я со всем управлюсь. Но раз ты сам вызвался, на, держи.

Конечно, я умею править. На фронте научился. Но пялиться на округлую оконечность этой гнусной животины и знать, что мерин так и норовит выкинуть что-нибудь этакое, – нет уж, увольте, у меня других развлечений хватает.

Охранник у ворот бдел в оба глаза. Не так давно он преспокойно выпустил этот фургон – заодно с ребятишками Шустера, о чем благополучно забыл упомянуть, – но теперь твердо намеревался стоять стеной.

– Как меня зовут? – требовательно спросил я.

– Гаррет.

– И кто я?

– Ты главный за…

– Вот именно! Я – главный! Давай пропускай.

– Ты ж ничего не говорил по поводу…

– Считай, что сказал.

– Но…

У парней Шустера кончилось терпение. Они перескочили через забор и открыли ворота изнутри. Охранник завопил. Я пустился втолковывать ему по новой, и тут подоспел встревоженный Гилби. Хвала небесам! А то мало мне четвероногого чудовища, с которым сладу нет, – еще и двуногий олух попался!

– Я думал, ты ушел с мадам Тинстолл, – сказал Гилби.