Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Я не знал ничего, пока не задержал фургон. Я остановил его по той причине, что думал, будто он имеет какое-то отношение к замыслам наших борцов за права. Того, что нашел, я никак не искал.

– Столько суматохи из-за шайки придурков? – Я обвел рукой окружавшие нас сумерки.

– Эти придурки, Гаррет, весьма опасны. Еще полчаса назад я бы сказал, что они – величайшая опасность, с какой когда-либо сталкивалась Карента. Радея за права людей, они калечат и убивают подданных Короны, занимаются шантажом и вымогательством и с каждым днем действуют все нахальнее.

– По-моему, он отрубился. – Я показал на пленника.

– Точно. – Шустер убрал руку. – Ты хоть что-нибудь об оборотнях знаешь, Гаррет?

– Нет. Видел одного-единственного. Венагетский шпион, строивший из себя офицера нашей контрразведки. Сам себя выдал.

Шустер сел на пленника.

– Этого я и опасался.

– Чего?

– Потом расскажу. Пускай эта тварь сначала подтвердит мои опасения.

Показались двое или трое мужчин, явно из людей Шустера. Они волокли второго оборотня, лицо которого менялось едва ли не каждую секунду. Все личины были мне незнакомы. Убедившись, что первый пленник по-прежнему без сознания, Шустер поднялся и лично обыскал второго.

– Любопытно.

Он показал мне татуировку на правом плече оборотня. В неверном свете факелов казалось, что на плече вытатуирован дракон; впрочем, надо будем глянуть днем. Под драконом виднелся армейский крест.

– Очень любопытно.

– Пожалуй, надо будет кое-что уточнить. Сдается мне, туман начинает рассеиваться.

Оборотень встряхнулся; лицо его застыло, татуировка пропала. Мы сделали вид, что ничего не заметили.

Я посмотрел на фургон.

– Мне пора. Понесу дурные вести, попробую схватить тех, кто внутри. Доставь тела в дом, ладно? Старик будет признателен.

– Помощь нужна?

– Отошли обратно своих официантов. Иначе Грессер с тоски зачахнет.

Шустер ухмыльнулся. У него был повод для радости: наконец-то появилось стоящее дельце.

– И сообщи, что сказали эти двое, – прибавил я.

– Естественно. А ты просветишь меня насчет наших общих друзей.

– Хоть сейчас. Они делят сферы влияния, заключают перемирие с Организацией и договариваются, кого в будущем трогают, а кого оставляют в покое. Им не хочется злить никого из тех, кто может послать на них регулярные войска, и между собой грызться тоже надоело.

– Какая жалость!

– С ними Белинда Контагью.