Седая оловянная печаль. Зловещие латунные тени. Ночи кровавого железа

Его не волновало, что старый товарищ лежит поверженный со стрелой в груди. Он оплакивал олененка.

Я снова осмотрел тушу, но смертельной раны не обнаружил.

– В ней была стрела?

– Нет.

Снэйк явно не страдал излишней болтливостью.

Дерево, на котором повис олененок, росло в нескольких шагах от края небольшого, футов триста, лесочка, за ним начинался ручей. Я пошел вниз по склону, поглядывая по сторонам в поисках следов разбойника. И нашел. Некто в страшной спешке продирался сквозь заросли. Оно и понятно: он только что подстрелил парня и боялся, что вот-вот появятся его товарищи.

Питерс шел за мной.

– Каждый маршрут был подробно разработан? – спросил я.

Он удивленно нахмурился:

– Нет, мы просто разъехались в разные стороны, чтобы не топтаться всем сразу на одном пятачке.

Значит, снайпер шел не за кем-то определенным, ему был нужен любой. Если допустить, что стрелу пустил не запаниковавший браконьер, а человек, специально устроивший эту ловушку.

Я не сомневался – второй раз Хокес остановился потому, что увидел кого-то знакомого.

Тот человек и есть убийца.

Понял ли это Питерс? Он ведь далеко не глуп.

– Вы ладите с соседями?

– Мы их игнорируем, они нас. Многие нас боятся.

Я бы тоже боялся.

Шагов через пятьдесят снайпер немного успокоился. Он свернул на старую звериную тропу. Здесь следы были видны плохо – слишком много листьев под ногами, но я различал путь, по которому он уходил: там листья были примяты.

– У вас есть собаки? Если нет, где их достать?

– Следопыты? Нет.

Звериная тропа вывела нас к ручью. Здесь была развилка. Одна дорожка шла через ручей, другая – вдоль по берету. Убийца выбрал последнюю.

Через тридцать футов тропинка ушла в широкий, мелкий рукав ручья с песочным дном. И не вышла с другой стороны.

– Я потерял след.

– Посмотри получше, черт побери.

Я посмотрел. Питерс не заметил в мелкой воде лошадиных лепешек.

Многие ли крестьяне, вынужденные промышлять незаконной охотой на оленей, имеют возможность держать лошадей?

– К сожалению, ничего нет.

– Что ж, придется доставать этих треклятых собак.

Мы снова поднялись на холм.

– Кто у вас ведает конюшнями?

– В основном Снэйк. Тайлер и Хокес помогают. Шут его разберет, этого Снэйка. Ему нравится ухаживать за животными.