Седая оловянная печаль. Зловещие латунные тени. Ночи кровавого железа

Морли удержался и не напомнил мне, что я полжизни трачу на увиливание от работы.

– Положим, ты прав. Оставайся. Но я сматываю удочки. – Мы дошли до последней лестничной площадки. – Ты молоко пьешь?

– Предпочитаю пиво.

– Оно и видно.

– Почему?

Остальные смотрели на нас, как на шутов.

– Не знаю почему, но молоко благотворно влияет на зубы, кости и мозги. Люди, которые пьют много молока, никогда не теряют здорового чувства самосохранения. Пропойцы же постепенно начисто лишаются его.

Ну сел на своего конька, завел волынку – про диеты и тому подобное.

– Не пойму, о чем вы, – вмешался Питерс. – Впрочем, не важно. Но думаю, не стоит тянуть время.

Он смотрел в окно. Пламя было видно и отсюда. Похоже, сержанту очень хотелось бросить нас и мчаться на пожар.

– Правильно. Пошли к старику.

Все направились к покоям генерала. Я отстал, еще раз взглянул на огонь.

– Гаррет!

– Иду.

Я поймал на себе взгляд блондинки.

Я выругался про себя и продолжал путь.

Ее портрет мне удалось спасти. Вот принесу его в дом и задам парочку вопросов. И, черт возьми, на этот раз им не отвертеться.

Мне надоело корчить из себя добрячка.

28

Питерс прошел во внутренние покои, а мы остались ждать в кабинете. Чтобы убить время, я подбрасывал в камин дрова и обменивался недоумевающими взглядами с Морли.

Появился генерал, закутанный, точно в Арктику собрался. Он посмотрел на огонь, посмотрел на меня – я как раз шевелил поленья, чтобы втиснуть еще несколько, – и благодарно просиял:

– Очень мило с вашей стороны, мистер Гаррет. – Он оглядел собравшихся. – Кто эти люди?

– Мистер Морли Дотс – владелец ресторана и мой помощник.

Морли кивнул.

– В самом деле?

Вид у старика был слегка испуганный и озадаченный – похоже, имя моего друга ему приходилось слышать раньше, и теперь я тоже упал в его глазах.

– С мистером Тарпом вы знакомы, – продолжал я. – Остальные джентльмены предпочитают остаться неизвестными, но готовы опознать вашего вора.

– О! – Ничего не выражающий звук.

Оказавшись лицом к лицу с правдой, он вовсе не горел желанием узнать ее. Но я помнил инструкции: не давать ему ускользнуть.

– Где остальные? – спросил генерал.

Я попросил Питерса привести их.