Седая оловянная печаль. Зловещие латунные тени. Ночи кровавого железа

– Зря теряете время, мужики, – сказал я. – Единственно, что можно сделать, – проследить, как бы огонь не перекинулся на другие строения.

– А мы что, по-твоему, делаем, придурок?! – окрысился Чейн. – Не помогаешь, так вали отсюда.

Хороший совет.

– Пойду в дом, обработаю ожоги.

Я еще не осматривал их, но надеялся, что ничего серьезного нет. Не хватало еще этой чепухи, и так простуда замучила.

Я тихонько побрел прочь. Никто не обратил внимания.

27

Я прошел через парадный холл, мимо неутомимых бойцов и хмурых Стэнтноров.

Никого. Я вышел на крыльцо. Ожоги, хоть и неопасные, давали о себе знать. Надеюсь, доктор захватит с собой обезболивающее. Проклятый Тарп, где его носит? Неужели так трудно скрутить пару парней и приволочь их сюда?

По ступенькам застучали дождевые капли. Я взглянул на небо – опять все затянуло свинцовыми тучами. Похоже, у Стэнтноров по-другому и не бывает.

Ветер усиливается. Надо полагать, поджигатели сейчас здорово разочарованы, они-то, конечно, надеялись, что дождя не будет.

А он зарядил не на шутку. Не сказать чтобы ливень, но огонь потушить поможет. Минут через пятнадцать совсем разойдется. Завывал ветер, и тут из тумана показалась карета.

Чертов Плоскомордый. Теперь он еще и повозку нанял!

Кучер осадил лошадей, пассажиры вылезли из кареты. Питерс бегом поднялся на крыльцо, за ним крепкий, видный мужчина.

– Где тебя черти носили? – спросил я Морли. – Я тебя все утро искал.

Он странно посмотрел на меня:

– Я был дома, занимался своими делами.

– Слушай, Гаррет, – перебил нас Плоскомордый, – вот доктор Стоун. – Он указал на невысокого человечка. Да, никогда не надо судить о людях по внешности. – Он с тебя семь шкур сдерет. А это тот парень. Мы условились – никаких имен.

– Ладно. Пусть только укажет вора. Питерс, идемте наверх.

Вид у сержанта был озадаченный.

– Что здесь происходит?

– Кто-то поджег конюшню. Вместе со мной. Идемте. Док, у вас есть что-нибудь от ожогов?

Мы зашли в дом.

– Хочешь, чтоб он и последнюю шкуру с тебя спустил? – спросил Плоскомордый.

Питерс прошел вперед, к лестнице.

– Где ты был так долго?

– Это все Морли. Он искал врача поплоше, чтоб сошел за компаньона такой вот темной личности.