Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

А она была просто одной из пустоголовых девчонок, задающих одни и те же тупые вопросы, которые он слышал уже тысячи раз.

Синдж вышла из кухни с подносом; на нем были сандвичи, стояли чайник и чашки.

– Присоединяйся.

В кабинете она сказала:

– Этот дом превращается в зоопарк, полный человеческих экзотов.

– Ты привыкла к тихой жизни.

– Привыкла. И нахожу, что от этой привычки трудно избавиться. Ешь. Скорее всего, мы ничего больше не получим на ужин. Дин вымотался. Колдунье придется помочь ему подняться по лестнице.

– Значит, и она на что-то годится.

– Не говори так сейчас, как раз когда она начинает чуть меньше мне не нравиться. Мне и так хватает стрессов. Дальше будет только хуже. У нас нет крепкого спиртного.

– Мешок с костями просил спиртное?

– Он думает, что сможет создать эффект, который производит спиртное, но хочет, чтобы под рукой было настоящее.

– Мы пошлем за горячительным Сальватора.

– Торнада пьет?

– Да. Может, позвать Белинду, а мы все уберемся и не будем тебе надоедать?

– Белинда не успеет сюда вовремя.

Бедная девочка говорила таким тоном, будто готова была впасть в отчаяние.

– Синдж, а ты сама не хочешь пойти наверх?

– Мне лучше остаться.

– Я могу справиться с этой толпой.

– Сейчас – возможно. А через полчаса? Ты слишком далеко ушел. Я все еще люблю тебя, но ты не тот человек, каким был раньше.

К нам присоединилась Бегущая по ветру. Синдж не запротестовала, не выказала ни малейшего отвращения. Более того, на подносе, который она принесла, была чашка и для Страфы.

– Там все ведут себя цивилизованно? – спросил я.

– Женщина и две девушки хлопочут над твоим раненым другом, – ответила Страфа. – Трое мужчин и девочка сейчас с твоим мертвым другом. Мы трое здесь. Отравитель исчез.

– Я выпустила Колду, когда вошел Ион Сальватор, – сказала Синдж.

Итак, Краш была с Морли, а Сальватор – с Покойником. Любовная история длилась недолго. Бедный Прилипала. Ему не удавалось оправдать ожиданий своих поклонников.

57

Хотя из соседней комнаты доносилась болтовня, а с другой стороны прихожей веяло дурными предчувствиями, в кабинете Синдж царило спокойствие и умиротворение. Прихлебывали чай. Говорили мало. Страфа, Синдж и я отдыхали.

В какой-то момент Синдж сказала:

– Скоро должны прийти сиделки и ночные часовые. Полагаю, вместе с ними явится и Джон Растяжка. Наберу кувшин темного.

Темное было самым крепким нашим пивом.