Мой отец Шляпник. Записки Караванщика

Я даже не знаю где находятся могилы моей семьи.

Разворачиваясь в комнате, я задеваю руками стол, и он под собственным весом и старостью падает на пол обломками. На поднявшийся шум от каравана отделяется фигура с факелом и идет ко мне. Я резко поворачиваюсь к останкам стола, судорожно смотрю на стены, в последний раз пытаясь увидеть те тени, которые говорили с отцом, те остатки воспоминаний, которые мне так нужны. Ничего. Стена молчит.

– Ты чего так долго? Зачем ты вообще полез в эту развалину? Тебя ждут, – скороговоркой бросает парень, – Что за рухлядь.

В свете его факела я замечаю маленький блик в куче пыли и останков стола. Нагибаюсь и поднимаю с пола маленькую светло-зеленую жемчужину. Медленно вращаю ее в руке. В голове слышу голос отца: «Ты будешь сиять как звезда…»

– Это был мой дом когда-то – говорю я, выходя на улицу.

– Ох, извини, я не знал. Тебя оставить одного?

– Не надо. Дай факел.

Аккуратно расчищаю углы дома, выгребая остатки листвы и ветоши, чтобы не начать бесконтрольный пожар.

Забираю у паренька факел и медленно, как погребальный костер поджигаю дом с нескольких мест. В начавшемся звуках пожара я в последний раз слышу, как вздыхает дом. Больше я никогда не возвращался сюда.

– Зачем? – удивляется мой спутник.

Снимаю талисман с шеи и медленно нанизываю на нить жемчужину. Она теплая и, порою кажется, что живая. Я часто смотрю на нее и по сей день, сняв с шеи.

Отвернувшись от сопровождающего, я возвращаюсь к каравану. Сажусь на лошадь. Паренек молча следует за мной, садиться рядом.

В его взгляде я вижу удивление и, как ни странно, сочувствие.

– Прошлого не вернуть и не оживить. В него нельзя вернуться. Лишь помнить. Только нам дано решать каким будет наша память. Я забрал все, что хотел.

Впервые за все время знакомства я вижу, как молодой парень слушает без тени улыбки на лице. Со мной еще не разговаривали два дня.

Я слышу крик в начале каравана, и мы трогаемся. Медленно и неспешно. Солнце уже почти скрылось за горизонтом.

В спину бьют отблески погребального костра моего детства.

Я не стал оборачиваться.

Зима

Караван уходил все дальше вглубь лесов. Стало сильно холоднее. Через несколько дней пути стали все чаще мелькать вдоль тракта деревья, покрытые снежными шапками.

Всегда любил это время года – зиму. Кажется, что природа становится мудрее и спокойнее. Деревья покрываются сединой снега, мир успокаивается. Под светом, неважно луны или солнца, блестят снежные дюны.