Мой отец Шляпник. Записки Караванщика

Богатых дам, желающих приобрести красивые шляпы всегда много, а работать в такие дни строго воспрещается. А ведь каждая богачка при выборе спрашивает, может ли отец дошить или доделать шляпу – инициалы доделать или еще чего. Если бы матушка занималась шляпами – ей бы была поблажка – женщинам из цеха нельзя работать вечерами, и к их труду относятся проще. А мой отец днями и ночами сидит над шляпами. Он уже почти весь седой как лунь. Глаза с годами видят уже не так хорошо, но старик говорит, что крепко держит нить и еще ни разу в жизни не ошибся в шитье.

В рабочем кабинете все напоминает об отце. Легкий запах кожи и фетра, как будто с горчинкой. Его рабочий стол иногда казалось, продолжение его рук, весь в небольших трещинках, местами дерево начало расслаиваться на отдельные куски. Если огарок от свечи слегка наклонить и капнуть воском в промежутке между слоями, то по комнате расходиться запах воска и дерева. Прошло уже очень много лет, но и по сей день эти запахи напоминают мне о доме.

Я мог часами напролет наблюдать как его тонкие, сухие пальцы перебирают нити, подбирает иглу и цвет жемчуга. Как в его руках еще бесформенная кучка нитей и украшений превращается в что-то прекрасное.

Огарок свечи ласково бросает тени на стены рабочего кабинета, создавая причудливые рисунки. Временами кажется, что сами инструменты и материалы говорят с отцом, рассказывают о себе и помогают в работе. Я часто засыпал в кабинете убаюканный танцем теней.

Сейчас стены потрескались и кажутся давно умершими. Весь дом как будто умер и лишь его останки напоминают о той, пусть и маленькой, но удивительной жизни, которая была внутри.

Мои руки скользят по дверным косякам, пытаясь найти в пустом доме остатки воспоминаний. Хоть и ненадолго, но вернуться туда. Крыша местами обвалилась, дверные проемы стоят вкривь и вкось. От дома почти ничего не осталось, лишь одинокая печная труба на кухне и отцовская мастерская. Даже деревья во дворе высохли и стоят почти недвижимо.

Я с трудом протискиваюсь в дверной проем, аккуратно, стараясь не наступить ни на что подхожу к полуистлевшим остаткам стола. Снимаю рукавицы, провожу руками по столу. Пытаюсь повторить то, давно забытое движение отца. Пытаюсь найти в этом пустом и мертвом жилище остатки воспоминаний. Хотя бы ненадолго вернуться в прошлое. В комнате уже нет былого запаха, стол стал трухлявым и еле стоит. Все что было в этом доме моего ушло.