Почти не преступление, но наказание

– Позолоти ручку, дорогой, и узнаешь, что ждёт тебя.

«Чем чёрт не шутит, хоть как-то убью время в пробке», – подумал Артём.

– Ну ладно, цыганка, давай. Расскажи мне о том, чего я не знаю.

Он нарочно проговорил эту фразу грубым тоном, как всегда разговаривал с цыганами отец. Только вот почему-то стало немного стыдно, ведь мама учила его совсем другому. Никогда не позволяла себе подобного при общении с людьми. Пожалуй, это единственное, в чём они с отцом не сходились, при воспитании Артёма. Папа утверждал, что с ними следует вести себя так, как люди того заслуживали, а мама всегда видела в окружающих больше хорошего, чем плохого.

Отец был суровый реалист, мама – мечтательница.

Казалось, цыганка не обратила на агрессию никакого внимания, лишь продолжала также стоять в надежде заполучить ладонь. Артём ещё раз мысленно попросил прощения у покойного отца и протянул руку. В то же мгновение он почувствовал тёплое прикосновение женщины, морщины на её руке и шероховатость кожи. Она жадно схватила его за запястье и бесцеремонно перевернула руку линиями жизни к себе.

– Смерть пришла в твою семью, – сказала она таким тоном, словно пыталась его напугать. – Ей осталось очень недолго, дорогой мой, гораздо меньше, чем ты думаешь.

Вновь тяжело сглотнув, Артём смог совладать с собой и сделать вид, что его не задело то, о чём цыганка каким-то образом узнала. Наверняка у него на лице написано горе, и опытная женщина смогла использовать это себе на пользу, представила всё так, словно узнала по его руке, а не по измученному и затравленному виду.

Смущение постепенно сменилось злобой. Да кто она такая, чтобы таким образом пытаться заработать на его несчастье!

– И что? Думаешь, рассказала мне что-то новое? – огрызнулся Артём. – Каждый второй сможет прочесть это по моему лицу, а не по ладони. Только кто-то посочувствует, а ты, цыганское отродье, заработать хочешь на этом. Сколько тебе нужно? Сотня, две?

Отец во всём был прав.

Артём отдёрнул руку и достал из бардачка кошелёк. Вытащил тысячную купюру и кинул цыганке в лицо.

В этот момент им управляло нечто, чего он никогда прежде в себе не обнаруживал. Агрессия… злоба… ненависть? Возможно. Бумажка упала на асфальт, но женщина даже не посмотрела на неё.

– На! Подавись своим предсказанием. Спасибо, что напомнила!

После этих слов Артём нажал кнопку стеклоподъёмника и ожидал увидеть поднимающееся стекло. Ему хотелось побыстрее избавиться от этого назойливого гнетущего взгляда старой цыганки.