Дрекавац

Схватившись за меч, он спросонья пытался разглядеть темноту.

Отец Рудольф кричал испуганно. Рядом его не было.

Пинком мечник разбудил Атропу с Брассикой. Первая тотчас приняла позу для боя, держа перед собой кинжал, а вторая как обычно растерялась и недовольно ворчала.

«Погодите-ка, да она уснула!», – возмущению Маркуса не было предела.

Снова крик отца Рудольфа.

– Где он? – спросила Атропа. До неё уже дошло, что со священником что-то случилось.

– Я могу пойти за ним, но что будете делать вы? – Маркус разрывался между другом и женщинами, одна из которых не вызывала у него доверия.

Атропа бросила Брассике нож, но та его не взяла: «У меня есть другое». Из сумки она вытащила дубовый жезл, мерцающий от медного камня.

Все замерли в ожидании. Крик дополнился едва заметным огоньком внутри леса.

Маркус дернулся вперед, бросив за спину «Буду быстр!». Атропа крикнула вслед, но мечник уже не расслышал. Ветки больно били в лицо, но он так спешил, что не боялся упасть и разбиться.

Огонек то появлялся, то пропадал меж черных стволов деревьев. Священник, показавшийся из-за ветвей, стоял с вытянутой рукой, держащей факел, на маленькой опушке леса. Мечом он прикрывал лицо, в безумном страхе молился и просил бога показать ему дорогу.

– Уходите! Уйдите, отправляйтесь к себе в ад, дьяволы!

– Отец Рудольф! Отец! Очнитесь, папенька, – Маркус осторожно держал за плечо священника.

Всякий истово верующий легко впадает в крайность.

– А? Где я? – спросил он у Маркуса.

– Что ж, папенька, умеете вы пугать! Да разве на то вы пошли в поход, чтобы сгинуть в лесной чаще от рук ведьм?

Священник сконфузился. Покрутив в руке мечом, он сказал: «Это не ведьма меня привела сюда».

Маркус хотел было пошутить, что нравственная добродетель не коснулась желудка священника, но тут за спиной послышался рык, вернее множество рычащих голосов. На мужчин шла группа гоблинов с щитами и валашками, с явным намерением растерзать попавшихся. Один метнул костяное копье – свист возле уха оглушил обоих.

– В бой! – крикнул мечник, срезав мечом первого гоблина. Тело рухнуло на пень, попробовало встать, но второй удар меча довершил дело.