Пушкин в Голутвине. Герой не своего романа

 – Я вот о тебе только хорошее вру, потому что люблю тебя.

– Или любишь меня, потому что врешь обо мне складно? Точнее, врешь, что любишь.

– Голубчик, ты же понимаешь, что ни мне, ни тебе не узнать, существуешь ли ты где-то кроме моей головы, – Вика воздохнула. – Но мы оба знаем, что в ней ты определенно существуешь. И раз уж голова по праву принадлежит мне, то в ней я могу делать с тобой все, что вздумается. А мне вздумалось тебя любить. Такая вот ложь.

– Но все что ты говоришь по поводу меня в твоей голове справедливо и для тебя в моей, – возразил я.

– Приятно это слышать, – улыбнулась Вика. – Значит, у нас полная гармония и взаимность.

– Но если все это ложь, то правдой должна быть полная противоположность. То есть, в действительности мы ненавидим друг друга?

– Глупенький. Противоположностью является то, что ты не живешь в моей голове, а я – в твоей. Потому что голов у нас нет, как нет и нас самих. И никто никого не выдумывает, потому что выдумывать некому.

– И это правда? – я окончательно запутался.

– Конечно, нет, – Вика рассмеялась. – Ведь я произнесла это вслух, а любое сказанное слово – ложь.

– Меня зовут Степан Черепанов. Это тоже ложь?

– Да. Ведь я зову тебя голубчиком, голубчик. На счет чего еще соврешь?

– Ты совершенно удивительная, – я обнял Вику. Вдыхая аромат ее волос, я снова почувствовал себя счастливым.

– Люблю, когда ты так врешь. Совру, но скажу, что мечтаю, чтобы так ты врал только мне и никому больше.

– Скажи, а ты бы расстроилась, если бы я умер? – спросил я.

– Я бы тогда тоже умерла, – серьезно ответила Вика. – Пусть и не вся целиком, но самая моя любимая я – та, которую я придумала для тебя, и которую ты придумывал вместе со мной.

– Как ты думаешь, моя мама меня тоже выдумывает?

– Еще бы. Кроме этого она с тобой больше и сделать-то ничего не может.

– Тогда зачем она выдумывает, что я ее не люблю, что-то от нее скрываю? Почему ее выдуманный я сделан таким, чтобы ее огорчать?

– Мне кажется, что она выдумывает сразу несколько вариантов тебя.

Один – военный музыкант, другой – переводчик, третий – успешный банкир, четвертый – смертельно больной, пятый – алкоголик или наркоман, шестой – непризнанный художник, седьмой – покойник, и так далее. Самые сильные всплески эмоций у нее вызывают негативные образы, поэтому о них твоя мама и говорит вслух.

– И как мне с этим быть? – спросил я.

– Ты не помогаешь ей выдумывать тебя, – Вика закурила.