Крысиная чума

Затем все четверо умостились рядом друг с другом и затихли.

Кругом всё так же стояла тишина, не слышно было даже лая собак.

– Нам с дочкой просто повезло, – вдруг заговорила Тамара Михайловна, – Что она успела забежать в мой кабинет и там вдвоём мы пережидали эту волну безумия. Надеялись, что кто-то обязательно вскоре придёт, и нас спасёт. Но ничего не происходило. Никто на помощь не пришёл. Связь пропала. Выйти страшно…, – женщина сделала небольшую паузу и потом продолжила, – И тогда мы выбрали момент, когда всё утихло, и побежали.

Никита понимающе закивал головой, ему было искренне жаль Владимира.

– Может, он выжил? – проговорила женщина.

– Но как?!

В окне мелькнула тень и по телам пробежали мурашки. Оба замолчали. Послышались чьи-то шаги. Или это просто ветер игрался с листьями? Нервы были на пределе. Ночь обещала быть долгой.

Но разговор больше не клеился.

В конце концов, вопреки ожиданиям предстоящей бессонницы, все заснули. Ауканье сов иногда будило их, но в целом им даже удалось кое-как выспаться и отдохнуть.

Но долгожданное утро застало их врасплох.

Когда Никита проснулся, Тамара Михайловна и мальчик Лёня ещё спали, а Вероника сидела недалеко от общей импровизированной кровати, обхватив колени двумя руками, бездумно рассматривая собственную обувь.

Никита встал и направился к окну. Погода была чудесной: светило приятное утреннее солнце, доносилось весеннее пение птиц – ничто не напоминало о вчерашнем кошмаре. Никита всматривался по сторонам, насколько позволяли окна, но нигде не было ни души.

Обернулся Никита на голос Тамары Михайловны.

– Верунчик, что с тобой? – женщина уже направлялась в сторону дочери.

Вероника продолжала сидеть на том же месте, что-то смахивая с головы, словно она была окутана паутиной.

Тамара Михайловна была уже рядом с ней.

– Что случилось, Верунчик? Всё хорошо, успокойся, – говорила она, – На голове ничего нет.

Но та продолжала бороться с незримой паутиной.

– Нет! – прокричал Никита, – Не трогайте её! – он словно опомнился.

На крик проснулся и мальчик Лёня, приподнявшись на локти, он наблюдал в недоумении за происходящим.