Крысиная чума

– Нет, понятия не имею, это ужасно…, – проговорила женщина, – А ты знаешь?

– Нет, – вздохнул парень, – Не знаю.

Наступила пауза. Женщина поднялась на ноги, уложив дочь и мальчика на пол.

– А что, если никто не придёт нас спасать? – спросил Никита.

– Что? – переспросила Тамара Михайловна.

Никита повторил.

– А что если спасать больше некому? Что если не осталось ни одного спасателя? Что если завтра ничего не изменится? Что мы будем тогда делать?

Женщина и сама задумывалась над этими вопросами, но до этого момента, старалась отгонять от себя подобные мысли, так как в голову лезли только пугающие прогнозы, окрашенные тонами обречённости и бессилия что-либо изменить.

– Я не знаю, – честно призналась она, – А ты что предлагаешь? Никита, правильно? Слышала, как тот мужчина, за рулём, выкрикивал это имя. А меня зовут Тамара Михайловна. А это моя дочь, Вероника, – она показала рукой на дверку.

– Да, я Никита. Я тоже не знаю, но, по-моему, утром надо будет отсюда выбираться.

– Да, Владимир, молодец. Настоящий герой нашего времени, – машинально проговорила женщина.

Последовала затяжная пауза.

– Ты говоришь, надо выбираться отсюда…, но куда? – спросила Тамара Михайловна.

– Я хочу к маме, – вмешался Лёня.

Мальчик проснулся, или вообще не спал.

– Не знаю куда. Но как долго мы сможем ещё здесь пробыть? Без воды и еды.

– Мы обязательно найдем твою маму, не переживай, – проговорила Тамара Михайловна.

– Мы видели её по дороге, – продолжил Никита, – Поэтому лучше, если мы найдем сначала папу. Понимаете, о чем я?

Тамара Михайловна сразу догадалась.

– Да, конечно, лучше сначала найдем папу, а с папой будет легче найти маму, хорошо, Лёня?

– Да, – ответил мальчик, – Папа знает, где мама.

– Вот и хорошо, – подытожила Тамара Михайловна.

– Мама я хочу пить, – проговорила Вероника сонным голосом.

– Потерпи, дочка. Придется потерпеть до завтра. Думаю, Никита ты прав, надо выбираться. Не представляю себе, как это сделать, но понимаю, что надо. Остаётся только надеяться, что нас спасут раньше.

Тамара Михайловна сорвала занавесы со сцены и соорудила из них подстилку и покрывало – это существенно добавило комфорта и спокойствия.