По закону войны

Но что сейчас можем сделать мы? Спуститься в селение, проверить документы у водителя этой «Нивы»? Или сразу взять его за жабры, а проверить позже, при этом полностью раскрыв свое присутствие здесь? Этого, понятно, мы сделать не можем. Так что лежи пока спокойно, кстати, дом, где остановился гость на внедорожнике, засекли?

– Засекли, крайний дом, у самого выхода из аула в ущелье! Даже не дом, развалюха какая-то.

Рудаков проговорил:

– Вот пусть ребята из резерва резидента и пасут его. Мы же пока просто обречены на бездействие, даже если этот заезжий гость на самом деле сам Садык!

Железнов подсел ближе к Рудакову, попросил:

– Угости сигаретой, что ли?

Майор протянул командиру пачку «Явы».

Закурили, думая каждый о своем.

Садык же, после душа плотно поужинав, ушел за ширму, лег в углу на мягкой постели, на полу возле окна, положив под подушку готовый к бою пистолет «ПМ», и сразу уснул.

Истекшие сутки измотали его физически и психологически.

И вновь ему приснился страшный сон.

Узбек сидел на топчане, весь испачканный кровью изнасилованных и зарезанных им рабынь. А рядом, зияя страшными резаными ранами горла, откуда, не останавливаясь, продолжала выталкиваться наружу черная кровь, – те две русские девушки, которых он безжалостно лишил жизни. А напротив старуха-надзиратель, с обведенными чернотой пустыми глазницами и выступающими вперед челюстями.

Садык попытался спрыгнуть с топчана и бежать, но цепкие холодные руки убитых им девушек, словно щупальца спрута, опутали узбека, на давая ему возможности сдвинуться с места.

Старуха достала откуда-то огромный тесак и хрипло спросила:

– Ну что, дорогой Хозяин, позабавился на славу?

Садык закричал:

– Сгинь, сгинь, шайтанова порода!

Заговорили мертвые девушки:

– Что же ты гонишь нас, родной? Не от нас ли ты получил то, чего хотел? Не ты ли стонал от удовольствия, когда мы кричали от боли?

Руки-щупальца сильнее стиснули тело узбека, ему стало тяжело дышать. Они, эти склизкие щупальца, вытянулись в длинные веревки, связавшие Садыка.

– Вы мои рабы, я заплатил за вас деньги! И я вправе делать с вами все, что захочу, таков закон гор!

Старуха переспросила:

– Закон гор? А не говорит ли закон гор о неприкосновенности женщины, если она не совершила грех, за который должна быть наказана? В чем наш грех, Садык? Ладно, я старая, держала для тебя этих юных невинных созданий.