Цугцванг

Я вздохнула, оттолкнулась от раковины и выпрямила спину. У меня оставалось не так много времени, чтобы подремать перед началом занятий, упускать эту возможность я не очень хотела. Заснуть на семинаре Мортиуса было бы самоубийством.

***

За завтраком мы с Элиз по обыкновению сидели за небольшим столом по правую стенку, у окон. Помещение заливал теплый свет свечей, а сам обеденный зал тонул в невнятном гуле. Толпы студентов обменивались книгами, конспектами, я с удивлением заметила, как какой-то парень поставил горячую кружку прямо на кожаную обложку старенького издания «Анатомии магических существ».

Я устало терла лицо, в который раз перемешивая овсяную кашу, а моя соседка самозабвенно гладила своего парня – Колина Херта – по волосам. Он слегка смущенно поправил белоснежную рубашку, так эффектно смотревшуюся на фоне темной кожи, и улыбнулся подошедшему другу.

– Дьявол! – воскликнул Николас, перевернувший стакан с сырым яйцом на стол. Торчавший из-под рыжих волос уши тут же покраснели от смущения или злости – с тем, как быстро менялись эмоции Ника разобрать было действительно затруднительно.

Я уже давно привыкла к его шумным разговорам, которые зачастую превращались в утомительные для окружающих монологи, а Колин, друживший с ним на протяжении долгих лет, порой и вовсе наслаждался этой пыткой.

– Давай помогу, – Херт мягко засмеялся.

– Нет-нет! Я сам! – Ник торопливо поднял треснутый стакан и начал искать салфетки, оглядываясь по сторонам.

Сложно было не улыбнуться, наблюдая за его тщетными метаниями. Тем временем Колин, старательно скрывая улыбку, достал из-под своей тарелки хлопковую салфетку и накрыл ей липкий желток, а затем вытер оставшийся на столе белок. – Спасибо, – ослепительно улыбнулся парень, но затем его взгляд упал на собственный свитер. – Вот же… – Ник облизнул палец и постарался оттереть остатки завтрака от одежды.

– Не беспокойся, это пятно не такое уж и заметное… Дырка на плече перетягивает все внимание, – пожал плечами Херт, обнимая за плечи Элиз, дрожащую от еле сдерживаемого смеха.

Эта картина казалась такой обыденной и умиротворяющей, что мне даже удалось ненадолго забыть о кошмарном сне.

– Эстер, что ты делаешь с кашей? – поинтересовался Колин. Взгляды всех сидевших за столом тут же переметнулись на меня. Я сжала губы и аккуратно положила ложку на салфетку. Воцарилась тишина – но не приятная и успокаивающая, а напряженная, колючая.