Цугцванг

С совершенно невозмутимым видом на меня смотрел тот самый некромант, поймавший меня у дверей аудитории.

– Она хотя бы ожила, – равнодушно пожал плечами подошедший темный маг. – Если мы столкнемся с тобой еще раз, я подумаю, что ты нас преследуешь.

Я понимала, что последняя фраза была обращена ко мне, да и банальные правила приличия требовали поддержать хоть какой-то диалог.

– Не знала, что это частная территория, – произнесла я.

– Не знал, что после полуночи здесь столь многолюдно, – ровным голосом ответил темный маг.

Некромант совершенно не был заинтересован в нашей пресной беседе, куда больше его занимал труп крысы. Шон провел рукой по шерстке грызуна и прикрыл глаза, губы мага беззвучно двигались, а пальцы ритмично поглаживали мохнатый живот. Через пару мгновений крыса завертелась, будто внезапно оказалась на раскаленных углях. Она извивалась, стараясь перевернуться на живот или укусить пальцы колдуна. Она сжалась в комок и воинственно прыгнула на некроманта, шерсть на ее загривке и спинке стояла дыбом, хвост торчал стрелой.

– Убери ее, – нахмурился темный маг.

– Себастьян Ламарк боится обыкновенную крысу? – приподнял бровь Шон, но когда грызун снова ринулся в его сторону, отшатнулся, брезгливо одергивая руку. У меня мелькнула совершенно безумная мысль: к мертвым ему прикасаться приятнее, чем к живым.

Тем не менее, некромант прикрыл глаза, сосредотачиваясь на озлобившейся крысе. Та завизжала и вновь повалилась на спинку, изгибаясь в позвоночнике.

– Сколько раз она уже умирала? – зачем-то спросила я, совершенно не желая узнать ответ.

– Тебя заботит жизнь крысы? – спросил Себастьян.

– Она страдает… – я приоткрыла глаза, смотря на тело крысы, лапка которой еще подергивалась.

– Она ничего не помнит, – спокойно произнес Шон. – Каждый раз она оживает и начинает все с чистого листа.

– Ты не некромант, – уверенно сказал Ламарк, щурясь.

Я замерла, выдыхая.

– Ты прав, – слова давались тяжело, они будто резали горло. – Дело в том, что для меня нет подходящей группы.

Оба колдуна молчали, не сводя с меня пытливых взглядов. Я дернула правым плечом и выпрямилась, расправляя спину и поднимая подбородок – так легче защищаться от насмешливых и снисходительных улыбок и нелепых попыток утешить.