Бладшот

Собственные чувства в момент пробуждения с имплантатом на горле – страх перед этаким насилием над ее телом пополам с облегчением оттого, что осталась жива – она помнила прекрасно. Понимание, чего это стоило, пришло позже, медленно, постепенно. Дальтон ухватился за новообретенную силу обеими руками: похоже, он, хоть и служил в «котиках», вечно страдал от невесть чем порожденного комплекса неполноценности, Тиббс видел во всем этом просто продолжение воинской службы, а вот с Бладшотом все, очевидно, получилось гораздо сложнее.

Из холла донесся звон, сигнализирующий о прибытии лифта.

– Пусть он придет в себя, – решил Хартинг. – Дальтон, покажи ему его комнату.

Плечистый отставной «котик» рысцой устремился за Бладшотом. Электронные ноги несли его вперед ничуть не хуже настоящих.

Глава десятая

Недоуменно таращась на панель с рядами зеленых и красных светодиодов там, где полагалось быть кнопкам с номерами этажей, Бладшот пришел к заключению, что с минимализмом в этом заведении, определенно, переборщили.

Тут в лифт вдвинулась внушительная туша Дальтона.

– Жилые, – сказал он, мазнув по панели пластиковой карточкой и устремив угрожающий взгляд на Бладшота.

Будто на школьном дворе… и оба это понимали. Дальтон всего лишь хотел показать Бладшоту его место в пищевой цепочке. Очевидно, парень – просто один из тех, кто не знает меры в подобных вещах… Правда, менее опасным бывший «котик» от этого не становился, и в мыслях Бладшот уже выбрал самый быстрый, самый рациональный способ покончить с ним, если потребуется.

Пока лифт поднимался кверху, на солнечный свет, Бладшот задумался: что там, на остальных этажах? В лифте требуется электронный пропуск, а может, и система распознавания голоса имеется – одним словом, безопасность на высоте. Интересно, здание принадлежит «RST» целиком? Если так, размах их деятельности превосходит все ожидания.

Размышляя, Бладшот старательно игнорировал спутника – до тех самых пор, пока лифт не остановился и дверцы не разошлись в стороны.

Дальтон проводил его до самого кубрика. Снова минимализм: одинокая кровать, прикроватная тумбочка, на кровати – небольшая стопка утилитарно простого постельного белья. Пожалуй, именно так и должна выглядеть (и пахнуть) больничная палата, вот только окон в комнате не имелось.