Побег в леса. История мальчика, который выжил

Остальные постройки – курятник, мастерская, сарай и небольшой хлев – были раскрашены в те же цвета, из-за чего походили на домики из книжек с картинками.

За день до его приезда, видимо, прошёл дождь, потому что сейчас курицы деловито бегали за водяными клопами и выкапывали червей на краях луж. Гладко прилизанная кошка-мать наблюдала за тремя котятами, которые гонялись за курицами и летающими насекомыми. Рекс – пёс, который напал на гусей, – нашёл место, где пробивались лучи солнца, и прилёг там на свежую траву.

Едва он успел это сделать, как двое котят увидели, как шевелится хвост Рекса, и напрыгнули на него. Псу, похоже, было всё равно. Он продолжал двигать мохнатым кончиком своего хвоста туда-сюда, давая котятам с ним поиграть. Когда мальчик прошёл мимо, пёс зарычал низким, глубоким рыком, исходившим откуда-то из живота.

Мальчик замер на месте.

– Я не нравлюсь псу, – сказал он Эди. – Почему?

Эди шла впереди и несла его чемоданчик. Она обернулась, поставила чемоданчик на землю и покачала головой.

– Он не на тебя рычит, а на гусей. Он их не любит.

Она ткнула пальцем куда-то за спину мальчику. Он обернулся и увидел целую гусиную стаю, которая шла за ними ярдах в тридцати. Когда он повернулся, двое гусей опустили головы, расправили крылья и зашипели.

– Они хотят напасть на меня?

– Не нападут, пока я с тобой, – Эди рассмеялась. – Мы несколько раз пытались выяснить, кто тут главный, и оказалось, что я.

Она подняла чемоданчик и пошла дальше.

– Пойдём, я покажу тебе твою комнату.

– У меня будет своя комната?

У него никогда не было своей комнаты. Сколько себя помнил, он спал на диванах в маленьких, очень маленьких однокомнатных квартирках. Иногда спал на полу. В его памяти все места, где он жил, всегда были тёмными и серыми, даже днём. Места для мыслей о собственной комнате там никогда не было. Зато всегда находилось место запахам виски, пивной рвоты и табачного дыма, бледному свету, проникавшему через грязные солнечные очки, и шуму машин и надземного метро[8 - Часть линий чикагского метро (например, старейшая его ветка – «L» (от «elevated» – «приподнятый, находящийся на возвышении»)) полностью или частично проходит на поверхности, на специальных эстакадах.

].

– Совсем моя? Настоящая комната?

Эди не ответила, только жестом показала, чтобы мальчик шёл за ней, в дом. Они вошли на узкое застеклённое крыльцо, с него прошли на кухню, и там мальчик почувствовал такие прекрасные запахи, что снова остановился.