Побег в леса. История мальчика, который выжил

Его остановили два обстоятельства.

Во-первых, монстр превратился из бесформенной жуткой массы в различимую стаю гусей. Гуси явно собрались атаковать, и мальчик всё ещё боялся. Но они хотя бы не съедят его, в отличие от неизвестного монстра. Все неизвестные монстры так делают. Так было во всех сказках, которые ему читали: монстры всегда ели детей.

Во-вторых, прямо за гусями он заметил огромного лохматого пса в большом ошейнике, который влетел прямо в центр стаи, рычал и щёлкал зубами так громко, что мальчик слышал этот звук, даже несмотря на расстояние между ними.

Взметнулось облако перьев и гусиного помёта (до мальчика долетел запах), но гуси не разбежались и набросились на пса. Он безраздельно завладел их вниманием, и, как сказал Сиг, когда мальчик рассказал ему об этой потасовке, гуси «постарались от души, чтобы выбить душу из этого пса».

Рекс, так звали пса, показал себя с самой лучшей стороны, если судить по количеству перьев в воздухе. Он занял гусей на достаточное время, чтобы мальчик успел подобрать чемоданчик, конверт и обойти место схватки, но не успел сделать и двадцати шагов, как увидел приближающуюся фигуру.

Тётя Эдит.

– Эди, – он подумал, что это похоже на сон: она просто появилась. – Привет.

На ней были фуфайка, комбинезон в заплатах и видавшая виды соломенная шляпа. Тётя Эди улыбалась, от этого в уголках её глаз собирались морщинки. Она протянула руки к мальчику и спросила:

– Боже святый, орешек, откуда ты здесь?

– Чикаго, – ответил он, бросаясь в её объятия, которые в тот момент были для него лучше всего на свете.

 – Я приехал из самого Чикаго.

– И как, – спросила она, крепко сжимая его, – как прошла твоя поездка?

Он внимательно посмотрел ей в лицо, вспоминая о том, что с ним случилось. Стошнило в поезде, раненые солдаты, жуткие запахи, пересадка с поезда на поезд, леса и озёра, люди с едой и молоком, тёплое молоко с ещё не выветрившимся запахом коров, одиночество – нет, одиночество, грузовичок, снова лес и запахи, и Орвис – о, боже, подумал он, Орвис! – которого рукоятка пикапа запустила в воздух, и снова одиночество – нет, одиночество — в лесу, ужас и гусиный монстр, который хотел его съесть, и что же он мог ответить?

Мальчик набрал воздуха и сказал:

– Я застрял в унитазе.

Собственная комната

Дом Эди и Сига был прямо как из сказки: маленький, белый с красным в окружении высоких дубов.