Любовь и мистер Люишем

Она подняла брови, но тотчас снова их нахмурила и взглянула на него.

– Значит, вы мистер Люишем? – удивилась она, словно эта мысль ей и в голову не приходила.

Она прекрасно знала, кто он, и именно поэтому взялась писать «строчки»; но делала вид, будто не знает его, что давало ей возможность затеять разговор.

Мистер Люишем кивнул.

– Боже мой! Значит, вы поймали меня?

– Боюсь, что так, – ответил Люишем. – Боюсь, что я действительно вас поймал.

Они смотрели друг на друга, ожидая, что будет дальше.

– Тедди Фробишер – мой двоюродный брат. Я знаю, что плохо поступила, но у него куча дел и ему так не везет. А мне нечего делать. По правде говоря, это я предложила…

Она замолчала и посмотрела на него, считая, по-видимому, что этих доводов достаточно.

Их глаза встретились, и это привело обоих в странное смущение. Он попытался продолжить разговор о «строчках» Фробишера.

– Вам не следовало этого делать, – повторил он, не сводя с нее глаз.

Она опустила взгляд, потом снова посмотрела ему в лицо.

– Да, – сказала она. – Наверное, не следовало. Извините, пожалуйста.

Ее манера то опускать, то поднимать глаза опять произвела на мистера Люишема какое-то странное действие. Ему казалось, что разговор у них идет совсем не о том, о чем они говорят, – предположение явно нелепое, которое можно объяснить только полным сумбуром в его мыслях. Он предпринял еще одну серьезную попытку сохранить за собой солидную позицию человека, делающего внушение.

– Знаете, я бы все равно заметил, что почерк не его.

– Разумеется. Я поступила очень дурно, уговорив Тедди. Виновата только я, уверяю вас. Ему так трудно. И я подумала…

Она снова замолчала, и румянец на ее щеках стал чуть ярче. Внезапно юноша почувствовал, что его собственные щеки тоже, как это ни глупо, запылали. Необходимо было избавиться наконец от этого ощущения двойственности в разговоре.

– Поверьте, – сказал он, на сей раз от души, – я никогда не наказываю, если ученик того не заслужил.

– Мне, право, страшно жаль, – перебила она его, искренне раскаиваясь. – Я поступила глупо.

Люишему было ужасно неловко слушать ее извинения, и он поспешил ответить, полагая, что тем самым сгонит разливавшуюся по лицу краску.

– Этого я не думаю, – возразил он с несколько запоздалой торопливостью.