Лжедмитрий. Царская плаха

Романовы рассчитывают на то, что болезнь подкосила меня, готовят государственный переворот.

Бартенев открыл рот от удивления.

– Переворот?

– Именно. У Разбойного приказа есть доказательства этому. Но готовят хитро, скрытно, вовлекают в заговор все больше людей. Понятное дело, я допустить этого не могу. Федор Никитич все верно рассчитал. Царь не решится на захват подворья. Это вызовет волнения в городе. Но когда появятся веские доводы, я вынужден буду это сделать. Иначе возникнет угроза самой государственности.

– Извини, государь, я плохо понимаю тебя.

– А тебе и не надо ничего понимать. Вон на столе бумага, рядом перья. Садись и пиши донос в Разбойный приказ.

– Донос?

Годунов повысил голос:

– Тебе что, уши заложило?

– Нет, государь, я сейчас. – Бартенев сел за стол, взял перо, пододвинул к себе лист бумаги. – А что писать-то, государь?

– Пиши. В Разбойный приказ от дворянина Бартенева, казначея боярина Александра Никитича Романова. Сим доношу, что бояре Романовы имеют намерение отравить царя Бориса Федоровича и его семью, для чего на подворье втайне держат коренья, из которых знахари, верные Романовым, должны сделать яд, который и подсыплен будет государю с семьей во время одной из трапез.

– Но это же неправда.

– Пиши, если с головой распрощаться не хочешь. Поставь подпись и дату.

Бартенев написал, склонил голову и сказал:

– Это значит, что ты, государь, теперь имеешь повод уничтожить род Романовых.

– Ты сделал свое дело, за что будешь изрядно вознагражден, когда заговор будет раскрыт.

Окольничий вошел в залу.

Годунов кивнул на лист бумаги:

– Забери!

Семен взял донос, прочитал.

Борис Федорович взглянул на него и спросил:

– Думаешь, откуда взяться ядовитым кореньям на подворье Романовых?

– Да, государь. Это несложно сделать. – Окольничий кивнул на Бартенева. – Я дам ему коренья. Он пронесет их в дом и спрячет где-нибудь в укромном месте. Потом мы займем подворье и найдем их.

– Нет, это рискованно. Коренья могут быть случайно обнаружены до начала захвата поместья.

– Как же тогда быть?

– Мне все приходится решать самому! Неужели трудно догадаться, что во время захвата подворья туда можно пронести все что угодно, а затем найти и объявить, что оно находилось в тайнике?

– Понял, государь.

Борис повернулся к Бартеневу.

– Ты ничего не бойся. О твоем доносе до поры до времени никто не узнает. Потом же, когда начнется дознание, тебе придется подтвердить написанное.