Разведчики Зеленой страны

– Эх, стукнем топориками! – сказал Егор. – Мы нашли хорошее место для привала. Лучшего не найдешь.

Мальчики сбросили с удовольствием рюкзаки. Топс и Ромка начали бороться. Егор тоже бросился в свалку, но вдруг остановился: неведомый край, неведомые горы, а ведь он старший. Он припомнил все, что Сапегин говорил об ответственности старшего за жизнь и благополучие бойцов. Старший! Егор усмехнулся. Не так давно за ним самим присматривали в воинской части, а теперь – старший! Егор взял топор.

– А ну, ребята, кто из вас срубил и обстругал хоть одно дерево на своем веку? – крикнул он ребятам.

– Я рубил, и не одно, – сказал Ромка и передернул плечами.

– Это когда ты тигров стрелял? – И Егор лукаво прищурил один глаз.

Топс и Гномик засмеялись. Ромка досадливо махнул рукой и про себя решил: вперед не завираться.

Егор поднял руку, призывая ко вниманию, и сказал:

– Полковник Сапегин говорил: тот еще зеленый юнец, кто не посадил ни одного дерева на земле; тот еще зеленый юнец, кто в своей жизни не срубил ни одного большого дерева и ничего не построил.

– Я сажал, ей-богу, сажал, честное пионерское! – закричал Ромка. – Я желуди сажал, и из тех желудей в лесном питомнике на Северном Кавказе вырастали дубки. Потом сосновые шишки разделял на части, и из их семечек вырастали сосны. А ты, Егор, сажал?

– Я не посадил еще ни одного дерева, – сознался Егор, – но я еще посажу, и не одно.

Мальчики сознались, что еще не посадили ни одного дерева. Рубить и строить им тоже не приходилось.

– Сажать мы научимся и будем сажать в Пчелином городе на Ореховом холме, – сказал Егор, – а рубить и строить поучимся сейчас. А ну, Гномик, бери топор, сруби эту сухую пихточку на шалаш и обтеши ее.

Гномик взял топор и, волнуясь, последовал за Егором.

– Не робей! Держи топор крепче, чтобы не вырвался, и руби сверху вниз, вот здесь. Да не попади по ноге, стой вот так. А потом подрубишь с другой стороны, пониже, и пихта упадет на поляну.

Гномик поднял топор, размахнулся и изо всех сил всадил топор в дерево. Егор так «переживал» за него, что даже крякнул. Гномик высвободил топор, опять поднял над головой и опять рубанул.