Растение цвета крови

Да пребудь во мраке, покуда время твоё не придёт…

Она всё говорила и говорила, то шёпотом, то вполголоса, то чаще, то распевнее, и я понимала, что со мною что-то происходит. Что-то со скрипом скукоживалось и сворачивалось внутри, причиняя лёгкую боль, когти и шерсть с похрустыванием втягивались в тело, мамин голос временами начинал слышаться как будто через ватную подушку, а в следующее мгновение отдавался эхом, как в какой-то пещере, интерьер спаленки то сворачивался и скруглялся так, что я видела одновременно все четыре угла, то расширялся так, что углы разбегались куда-то вдаль.

– Ну, вот и всё, – сказала мама. – Спи, Настенька.

Я оглянулась на зеркало и увидела в нём обычную себя – от того чудовища, которым я только что была, не осталось и следа. Мне стало немножко грустно – у меня были такие мощные лапы, такие страшные когти, а теперь всего этого нет…

– Мама, а что…?

– Спи, доченька, спи. Тебе просто приснился плохой сон. Повернись на другой бочок, и приснится сон хороший, радостный.

Там будет солнышко, и лужок, и по лужку будет бегать барашек. Спи, девочка моя, спи до утра…

Она подоткнула мне одеяло нежно и ласково, погладила по всему телу, поцеловала в висок, пошептала ещё что-то убаюкивающее и, когда я стала засыпать, удалилась.

Мне приснилось солнышко, и лужок, и барашек, бегающий по нему. Я побежала к барашку – быстро-быстро, а он испуганно закричал и принялся от меня убегать. Но я догнала его и поймала. Тут обнаружилось, что руки мои снова превратились в волосатые когтистые лапы, и я стала необычайно сильной – я схватила его за задние ноги, рванула их вверх, так что барашек просвистел у меня над головой, и потом изо всех сил грянула его оземь.

От гулкого удара, казалось, земля под ногами слегка содрогнулась, а барашек лежал передо мной среди одуванчиков, уже не шевелясь и не блея. Я размахнулась и с хрустом вонзила свою правую лапу ему в грудь, а затем выдернула её, сжимая в кулаке кровавое сердце.

И в этот момент я проснулась.

Солнце пробивалось сквозь занавески и оставляло длинные лоскуты света на моём одеяле. Я привстала. В зеркале была обычная я – ничего когтистого и клыкастого.

Что же это было? Сон? Сон, не отличимый от яви? Сон, в котором я просыпалась, засыпала и видела другие сны? Сон, который должен был меня напугать? – Я представила себе, как о таком сне говорила бы Анна или Марья – ужасаясь и округляя глаза.