Чем чёрт не шутит! Том 1

Шатаясь, он взглянул на тело Адольфа, распростёртое на полу, животом вниз – задницей вверх. Голову же Адольфа Ильич не увидел – вместо неё было пустое место. Сколько ни вращал Ильич своей умной головой, буйну голову Адольфа он так и не увидел.

«Куда же она, чёрт побери, подевалась? Ни на столе, ни под столом… А ведь этот парень не был безголовым, как многие… В таком бардаке ничего сразу не найдёшь, а голову запросто потеряешь!» – подумал Ильич.

– Надюша, голубушка, пусть прислуга наведёт здесь порядок!

Вскоре прислуга принялась приводить в порядок столовую и Адольфа, светлая голова которого, пробив менее прочный, чем она, пол второго этажа, свисала на длинной шее, вместо люстры, с потолка первого этажа.

– Половина восьмого утра. Вы же всю ночь бражничали, – ответила Крупская, укоризненно покачивая головой.

– Баварское пиво стоит того, Надюша! Тем более самое лакомое в Германии – «Августинерброй»!!! – хитро улыбнувшись, молвил Ильич.

– Как самочувствие, Адольф? – поинтересовался он у пришедшего в себя кампаньона-компаньона.

– Готов к любым передрягам, геноссе Ленин! – бодро отрапортовал Адольф, вскинув руку в пионерском салюте.

– Ну-с, батенька, рад за Вас! С такой головой Вы любые стены прошибёте, любые препятствия преодолеете! Но пожелаю Вам впредь обходиться без провалов, сколь бы эффектными они ни были.

– Имея такой мощный оплот в Вашем лице, и опираясь на ваши фундаментальные научные знания и гениально-глобальные идеи, я никогда не провалюсь, ибо обещаю Вам идти только дорогой указанной Вами и ни шага в сторону! Провалиться мне на этом месте, если вру!! – поклялся Адольф.

– Молодчина!! Ты не покатишься вниз по наклонной, отнюдь нет! Вверх – к вершинам коммунизма, тебе предстоит идти по трупам врагов, но с нашей помощью и страховкой. Однако и сам будь осторожен, не соблазнись культурной и цивилизованной мишурой империализма – не угоди собою в пасть врагам.

– Когда я слышу слово культура, я хватаюсь за парабеллум! – заверил его Адольф.

– Никогда не выпускай из рук оружия! «Насилие – повивальная бабка истории», – так нас учил Маркс.