Чем чёрт не шутит! Том 1

Замечательнейшая электрификация всей страны получится! Не дрейфь, Феликс, провала не будет, исторические подмостки и не такой тяжкий грех выдерживали! Ври, не краснея, что церковные ценности изымаются для помощи голодающим Поволжья, а попы – жирные жопы, для них и выеденного пасхального яйца пожалеют! Для попов, что голодающие Поволжья, что бедные церковные мыши – всё одним миром мазано! Вот оттого-то они готовы удавиться, или, скорее, удавить, но помочь чем-либо ни-ни, «Боже упаси!!!» А ведь в их хамских храмах не скорлупы от яиц, а золота и драгоценных камней куда больше, чем в пещере Аладдина! Это вам не сказочное золотое яичко, и стоит несравненно дороже всех пасхальных яиц Фаберже! Обменять за кордоном не шило на мыло, а горы церковной безвкусицы на горы вкусного продовольствия – вот спасение голодающего Поволжья! Так что: «Бей попов, выноси всех святых с драгоценными окладами – спасай Поволжье!!!» – это насущная жизненная необходимость и священный долг сознательных масс в лице силовых органов! Вот что должны усвоить массы, забыв «Отче наш» и прочую религиозную сивуху!

– Красные от стыда не краснеют, Владимир Ильич! К чёрту всю дешёвую мораль Христа! А попам таких чертей зададим!! Пусть попы, мягко говоря, в попу проваливают со своей моралью! В общем, Соловецкая клоака им для того и предоставлена! Любой иной чёрт пусть будет с ними, а вот их «жёлтый дьявол» будет наш! Ибо попы попами, а ВКП (б) – это пуп земли и неба!

– Я доволен, что ты это понял, как следует!

– Понимать Вас как следует – это наш священный партийный долг, Владимир Ильич!!

– Усильте охрану ценностей на складе! Энтузиазм в отборе ценностей у врагов важен, как важен и отбор самих ценностей – их сортировка, но архиважен и порядок с их охраной!!

– Я заверяю Вас, Владимир Ильич, в том, что у нас сам Бог ничего не сопрёт, чёрт его побери!!

– На чёрта надейся, а сам не плошай! – предостерёг его Ильич.

– Слушаюсь, товарищ Ленин!

– Держи меня в курсе этого дела, Феликс.

Ильич возвратил на место телефонную трубку, встал из-за стола и в холерическом порыве прошёлся по кабинету: от стола к окну и обратно. Ему явно не сиделось на одном месте, даже таком величественном как место председателя Совнаркома. Взяв со стола, из стопки книг, свою любимую книгу немецких народных сказаний о проделках плута и пройдохи Уленшпигеля, Ильич грустно улыбнулся.