Потрясатель вселенной

Болото становилось не таким жидким и топким, а скальный выступ разрушался в щебень и песок. В центре арены, как компромисс находилась тонкая полоса обычной земли.

Интересненько…

– Ну что, все понял?

– Да. Противоборство на арене заключается еще и в том, чтобы создать удобный для себя рельеф местности.

– Именно. И кто больше вложит в этот фактор силы, у того и выйдет тактическое преимущество. Но как ты понял, во всем надо знать меру, а то можно передавить противника создавая подходящий для себя ландшафт, но остаться совсем без маны и тогда ландшафт станет бесполезным.

– Понимаю…

– Хотя иногда подобное противоборство лишь трата сил, – продолжил Урзгабал. – Вот например эти разбрасываться силами особо не стали и получилось так на так. Скорее даже у ламии есть некоторое преимущество.

– Почему?

– А ей что болото, что земля, что камень, все едино. А для гнома попасть в топь практически верная смерть.

– А во время боя рельеф менять можно?

– Нет. Да и смысл? Преобразование ведь не мгновенный процесс и пока будешь ладшафт преобразовывать тебя десять раз убьют.

– Не очень понятен принцип создания рельефа, – признался я.

– Все просто. Гном хотел сделать горный пейзаж, а ламия – болото. Арена суммировала их потуги и выдала нечто среднее.

– Предыдущая площадка была не такой… равномерно изменчивой из одного в другое, как эта. Если предположить, что кобольд тоже хотел сделать горный рельеф, а гнолл – травяное поле, то должно было получиться нечто иное.

– Бывает и так в зависимости от того, какой режим задали, равномерный или фрагментарный. Бойцы об этом не знают и в тумане не видят, что собственно получается из их усилий.

– А кто его задает?

– Случайным образом по типу лотереи. Так что гному даже повезло. А то будь режим преобразования фрагментарным, то могло получиться болото с выступающими из него камнями.

– Тогда гном остался бы сидеть на одном камне и не факт, что он смог бы допрыгнуть до другого уходя от атаки ламии.

– Верно. Ламия бы его просто сбила с камня и тот утоп бы в болоте.

Тем временем на арене началась схватка. Ламия атаковала стремительно, причем помимо двух длинных волнистых кинжалов она в качестве оружия использовала хвост, на конце которого было закреплено нечто вроде дубины которая могла становиться шипастой. Гном стоял на месте и пока лишь только защищался.