Плацкарт

Будто мало им своих бед, ишь, принюхиваются… А не пошли бы вы все!..

Жилин, примкнув к двум полицейским, проводнице и Величинской, что даже помятая и напуганная, выглядела, словно завернула к ним на огонек со светского раута, вошел в вагон. Крупинин, пять минут назад, демонстративно отошел в сторону, а сейчас пожалел. Дело было вовсе не в обсуждениях и секретиках, которыми так не терпелось поделиться этим людишкам, а ему – примкнуть и возглавить это сообщество. Крупинину хотелось в туалет, и, желательно, хотелось сделать это в относительном комфорте.

Присаживаться справлять нужду у насыпи или в мокрых кустах, без туалетной бумаги, как скоту? Нет уж, увольте… Но выхода не было.

За ним никто не следил, да и кому? Уцелевшие пассажиры были слишком заняты собственной болью и страхом. К тому же, что такого он делал? Просто пошел в туалет. Крупинин поднялся по лестнице и вошел в вагон. Дверь в тамбур была приоткрыта, он услышал возбужденные голоса своих попутчиков. Не прислушиваясь, он вошел в узкий проход и дернул дверь туалета, проскользнув внутрь.

Биотуалетом тут не пахло, обычный совдеповский вагонный сортир, с системой смыва на рельсы, вонючим стульчаком, который никто не мыл. Крупинин, не осознав несуразности происходящего, наморщил нос, почувствовав, что от унитаза разит так же, как от его грязного белья. Заперевшись, Крупинин торопливо сдернул с себя штаны, разулся, стараясь не наступать в лужу на полу, снял трусы, бросил их на пол. Чиновник поймал собственный взгляд в забрызганном пастой и мылом зеркале, и завис над грязным унитазом, не решаясь опустить на него зад.

Не хватало еще подцепить какой-нибудь стафилококк! В кишечнике заурчало, а затем Крупинин услышал влажное «плюх», после чего в животе сразу полегчало. И только напряжение в мышцах ног не позволило Крупинину окончательно расслабиться.

Зажмурившись, Крупинин думал о том, как оказался в этой ситуации, чувствуя, как в нем поднимается дикое желание избить Жилина, впутавшего его в эту авантюру. Колени тряслись от напряжения, объемистое брюхо терлось о ноги.

Нависая над унитазом, Крупинин не мог понять: его ноги трясутся от непривычной позы или это нервы?

За стеной спорили два мужских голоса, слишком далекие, чтобы разобрать слова. Он не стал вслушиваться. Что нового он там услышит? Крупинин нащупал рулон жесткой туалетной бумаги и оторвал от нее кусок, одновременно нажав на педаль смыва.

*****

–Этому должно быть какое-то объяснение, – веско сказал Рязанов.