Мнемозина

– Про нее. Есть что сказать интересного?

Фиронов пожал плечами, потянулся к бутылке и, скривившись, плеснул в стаканы алкоголь. Я свой вежливо взял, но пить не стал, согревая виски в ладонях, а вот Фиронов свою порцию заглотнул, не поморщившись.

– Да особенно нечего, – выдохнул он и слегка проморгался. – Девчонка обычная, со своими бзиками. Жила тихо, номеров не откалывала, с родителями не ссорилась, как все, одним словом. Парень был, тот самый Глебка Макаров. Чего не пьешь? Вискарь отменный.

Я сделал небольшой глоток и кивнул, мол, оценил.

– Рокотов полагает, что Глеб ее из окна вытолкнул, – негромко сказал я.

– Знаю. Шут их разберет, Стахов. Я за Ксенией не ходил. Она вообще от охраны отказывалась, да ей она особо и не требовалась. Некоторое время я, по просьбе Олега Юрьевича, к ней приставил паренька одного из наших конторских, но потом шеф снял охрану.

Фиронов налил себе еще, потянулся ко мне с графином, но я покачал головой, показав, что у меня еще есть, и спросил:

– Почему?

– Девчонку это раздражало.

– Интересно, – медленно сказал я. – То есть Рокотов вдруг захотел, чтобы за дочерью ходил охранник, а затем передумал? Тогда возникла какая-то опасная ситуация?

Фиронов поглядел на меня исподлобья, и в его взгляде вспыхнула злость.

– Я не знаю, – буркнул он. – У нас никаких нежданчиков не было. Это буквально пару недель продолжалось.

– Можешь мне устроить встречу с вашим сотрудником?

– На кой? – грубо спросил Фиронов и со стуком опустил стакан на стол.

– Что так? – удивился я. Внезапный уход сотрудника охраны олигарха после смерти его дочери выглядел подозрительным.

– Уволился, – раздраженно ответил Фиронов, поглядел на графин, в котором стремительно убывал виски, и, не выдержав, налил себе еще, больше не предлагая мне. – По собственному желанию. Нечего мне тебе сказать, Стахов.

Фиронов попытался встать, но ему это удалось только со второй попытки. Виски его уже забирал, шов от аппендицита давал о себе знать, и потому его попытки были неуклюжими, что еще больше вывело Никиту из себя. Я остался на месте, позволив Фиронову, всем видом демонстрирующего, что визит окончен, нависать надо мной.

– Чего сидим, кого ждем? – не выдержал он. Я усмехнулся и встал, глядя Фиронову прямо в глаза.

– По-моему, ты мне по ушам ездишь, Никит.