Клад тверских бунтарей

Он не понимал, откуда тот смог проведать про его родственные отношения с Меченым, когда о них и в Твери-то знали только самые надежные люди. Однако врать дальше было нельзя. Ясно, что себе дороже выйдет.

– Каюсь, боярин, ведаю про дом и встречался с Козьмой. Про дела его темные знаю, но никогда ни в чем не помогал ему. Просто встречались как братья. Иногда Козьма мне денег давал, чтобы я дом свой поставил, ремеслом занялся. Я же сапожник неплохой.

– А деньги-то награбленные были?

– Этого не ведаю. Наверное.

Ты, боярин, услышал правду. Теперь я хочу знать, что будет со мной. Отправишь в вотчину коров пасти?

Боярин погладил бороду и заявил:

– Скажешь правду, оставлю на месте, боле того, милость окажу.

– Спрашивай, боярин.

– Добро награбленное Козьма Меченый через купца Сыча сбагривал?

– Да.

– Ты участвовал в этом?

– Иногда я встречал обозы, приведенные вроде бы Сычом. Однако прежде Сыча товар получал купец Тучко из городка Вербеж. Но не от Козьмы, а от его правой руки Игната Брыло.

У того тоже шрамы на лице. Тучко считает его главарем шайки, думает, что он и есть Меченый.

– А братец твой получается в стороне?

– Он с Сыча деньгу за продажу товара берет.

– Через тебя.

Ключник вновь помялся, кивнул и сказал:

– Иногда я забирал деньги.

– И большие барыши имеет Козьма Пурьяк Меченый?

– Когда как. Иногда бывает хороший навар, в другой раз сущая мелочь.

– Ну что ж, вижу, не врешь. Как хитро закрутил твой Козьма. В Твери никто не догадывается, что Пурьяк и есть глава разбойничьей шайки.

Люди думают на какого-то Брыло. На Москве дом и купец. Награбленное добро спокойно уходит от Тучко к Сычу. А основной барыш забирает Козьма, который у себя на починке мастерит гробы. Неплохо придумано.

– Да, Козьма не дурак. Потап Петрович нас в деревне грамоте и счету обучал. Помню, Козьма все на лету схватывал. Он любил показать себя. Когда мы задумывали в чужой сад заглянуть, Козьма всегда самый трудный способ выбирал, норовил мимо собак пройти, прямо чрез двор, где хозяин может заметить.

Без того не мог. И ведь не попадался никогда. А пошли мы без него через городьбу, так собаки нам портки в клочья порвали.

– Это мне нисколько не любопытно, – проговорил Толгаров.

– А что для тебя важно, боярин? Спрашивай. Как на духу отвечу.

– Дело к тебе есть, Емельян, очень серьезное, но и выгодное.

– Дело? Говори, боярин, для тебя все исполню.

– Так уж и все?

– Воистину все. Разве что человека убить не смогу.