Талисман Империи

Верховный жрец произнес тост:

– Сегодня мы воздаем благодарение богу Тиру, писцу Арамазда. В обители богов Тир ведет запись добрых и злых дел всех здесь присутствующих специально ко дню Страшного суда. Он также записывает повеления Арамазда каждому из нас, и эти записи иногда можно прочитать на лбу человека или на стене, узнав будущее, а подпись бога – стрела. Придет время, мы покинем бренную землю, и именно Тир препроводит наши души в мир иной. Поднимем кубки с вином, воздадим хвалу богу мудрости и знаний, прорицателю судьбы Тиру и выпьем до дна!

Все подняли кубки и выпили.

Вахинак, сделав шаг вперед, объявил:

– В честь праздника свое искусство царю и царице продемонстрируют известные иллюзионисты.

В зале приглушили свет, только несколько канделябров подсвечивали импровизированную сцену напротив монаршей четы. Все, приготовившись насладиться зрелищем, негромко переговаривались и жестикулировали.

– Эрмина, – царь шепнул супруге, – ты сегодня ослепительно хороша.

– О государь, – отвечала царица, – рядом с великим человеком ощущаешь потребность соответствовать его ожиданиям.

Появилась девушка в египетском костюме – облегающем калазирисе с открытым плечом и в парике из множества кос. Заиграла восточная музыка, и девушка поманила что-то. На середину зала сам собой выкатился небольшой металлический столик на колесиках с серебряным кувшином и кратером (сосуд для смешивания вина и воды). С благоговейной торжественностью, со словами: «Священная вода не иссякает в этом кувшине никогда», она вылила из кувшина всю воду в кратер и, поставив сосуд на столик, стала двигаться в танце.

Снова взяла кувшин, опрокинула над кратером, и опять полилась вода. Вылив все до капли, она вновь поставила кувшин на место и стала танцевать. Фокус был проделан еще пять раз: кувшин магическим образом наполнялся водой.

Иллюзия нескончаемости воды – всего-навсего обман. Кувшин внутри разделен по диагонали на две части металлической перегородкой, не доходящей до дна.

Его секретная часть доверху наполнена водой, и жидкость, медленно просачиваясь во вторую половинку сосуда, частично заполняет ее.

Под аплодисменты публики, пораженной «неиссякаемым» кувшином, девушка пошла со сцены, а за ней поехал металлический столик. Вдруг в зале стали мигать разноцветные огни, запахло благовониями, появился белый дым, на сцене вспыхнул синий огонь, и появились два артиста.