Тень девятихвостой лисицы

 – Госпожа рассказала.

– Хорошо, – волчица подошла и ткнула меня головой в бок. – Лечись, Темный! Вечером я принесу вам еду.

Сказав это, она скрылась в кустах, оставив меня наедине с моими проблемами.

«Ну вот…» – я проводил ее взглядом, вздохнул и с сомнением огляделся. Весь день провести в воде – такое себе занятие, но делать-то все равно нечего. Нет, я по-прежнему чувствовал себя превосходно, но не знал, как долго это продлится. Раз так, то с лечением тянуть не стоило, но сначала…

Остановив взгляд на изваянии Милосердной богини, я некоторое время смотрел в ее спокойные глаза, затем подошел и, низко склонив голову, произнес:

– Спасибо, Госпожа, что участвуете в моей судьбе! Простите, но ваш оберег я сохранить не смог.

И правда жаль… Оберег Кенджи спас нас от заклинания Кимуры, и я не знаю, где он сейчас. Остался в том непонятном месте, где сюго принял свою последнюю смерть, или его сняли с меня Ясудо? Как бы то ни было, концов уже не найти, и мертвых тоже не спросишь.

Простояв со склоненной головой чуть больше минуты, я кивнул изваянию и вернулся к раненому. Сняв с Нори пояс вместе с мечом, оставил их возле дерева, а самого князя прямо в одежде положил в воду. Пусть лучше так. Ничего страшного, полежит и, глядишь, не растает, а одежду потом можно и просушить.

Так, ладно, с этим вроде бы все, пора заняться собой. Я огляделся в поисках нужного места. Разделся, разложил на траве одежду и, положив меч так, чтобы он был под рукой, по горло погрузился в прохладную воду.

Со стороны это попахивало идиотизмом. Два парня в луже: один в одежде, второй по горло в бинтах, и все это посреди леса. Впрочем, смотреть тут на нас вроде бы было некому, так что я особо не заморачивался. Лечебные процедуры ведь и похуже бывают.

Лежать в воде было скучно, особенно в моем состоянии. Спать не хотелось совершенно, да и как-то стремно засыпать в лесу, даже днем. Чтобы хоть чем-то себя занять, я решил подумать о своих дальнейших планах, и в этот момент меня накрыло… Эйфория вдруг как-то резко прошла, перед глазами все поплыло, грудь защемило от боли, на тело навалилась усталость, и я почувствовал, что умираю.