Клеопатра

Хотя ему не исполнилось еще и тридцати лет, но он уже заведовал – сначала как помощник, потом как преемник своего отца – постройкой громадных зданий, воздвигаемых Клеопатрой[1 - Клеопатра (69–30 вв. до н. э.) – последняя царица Египта из династии Птолемеев. Была любовницей Юлия Цезаря, потом женой Марка Антония.] в Александрии.

В настоящую минуту он был завален делами, но, однако, явился сюда до окончания работы, в угоду юноше, едва вышедшему из детского возраста.

Тот, кому он приносил эту жертву, был не кто иной, как Цезарион, сын царицы Клеопатры от Юлия Цезаря[2 - Цезарь Гай Юлий (102—44 вв.

до н. э.) – римский диктатор, полководец, фактический монарх.]. Антоний[3 - Антоний Марк (83–30 вв. до н. э.) – римский полководец, сторонник Цезаря; в 42 г. получил в управление восточные области римского государства, где сблизился с Клеопатрой.] почтил его горделивым титулом «Царя царей», хотя ни царствовать, ни даже управлять ему не пришлось: мать удаляла его от дел правления, да и сам он не добивался скипетра.

Горгий мог бы пренебречь его желанием, так как тот, очевидно, хотел поговорить с ним о своем окружении. Мысли архитектора были заняты другим. Флот Клеопатры и Марка Антония должен был уже встретиться с кораблями Октавиана, да и сражение на суше, вероятно, уже было дано, и судьбы мира решились.

Горгий верил в победу царицы и Антония и от души желал ее. По-видимому, он даже считал сражение выигранным, так как держал в руках программу празднеств в честь победителей, и сегодня же должен был решить, где поставить колоссальную статую, изображавшую Антония рука об руку с его царственной подругой.

Эпитроп Мардион, евнух, замещавший царицу в качестве регента, и хранитель печати Зенон, обычно во всем согласный с Горгием, желали поставить статую не в том месте, которое он наметил. Для того чтобы исполнить желание могущественного регента, пришлось бы захватить частное владение. Могли возникнуть затруднения, и это не нравилось Горгию. С эстетической точки зрения Горгий также не мог одобрить планы Мардиона.

Поставленная на участке Дидима статуя оказалась бы у самого моря, чего и хотелось регенту и хранителю печати, но у нее не было бы фона.

Как бы то ни было, приглашение Цезариона давало архитектору возможность обозреть Брухиум с верхних ступеней храма Изиды[4 - Изида – в древнегреческой мифологии богиня плодородия, олицетворение супружеской верности и материнства (здесь и далее примечание редактора).] и выбрать место для статуи.